Страница 32 из 75
Я закричала, не понимая, как я вообще могу падать. Она толкнула меня в камень, а не с обрыва. Когда я рухнула лицом на кровать, в нос ударил затхлый запах, удушающий своей интенсивностью. Он был знаком. Прошло почти пятнадцать лет, но я помнила его так, будто это было вчера.
Два года моей жизни, которые почти сломали меня. Два года, когда я была пленницей. Прикованная к кровати в такой нелепой позе с раздвинутыми ногами, что после освобождения мне потребовались месяцы, чтобы снова научиться ходить нормально.
Два года, которые украли мою невинность и чуть не погубили душу.
Люди, державшие меня в плену, насиловали меня каждый день, и я знала, что выжила только благодаря своей сверхъестественной генетике. Никто из других «усыновленных» ими детей не выжил… эта информация всплыла через много лет после моего спасения. Тех людей так и не поймали, даже когда я помогала следственной группе всеми силами. У этих ублюдков были влиятельные связи, и они были мастерами маскировки. Каждый раз, когда они крали ребенка, это было новое место и новые личности. Моим величайшим сожалением и провалом было то, что я не всадила пулю в мозги обоим.
Запах стал сильнее, я начала задыхаться. Крики застревали в горле; в легких не хватало воздуха, чтобы вытолкнуть страх. Попытки брыкаться не помогали, лишь ранили щиколотки и запястья. Ничего не помогало. Я была в ловушке.
— Бабуля, — простонала я, и мой голос звучал как голос маленькой девочки. — Бабуля, спаси меня.
Я много звала её в те первые дни, но она была уже в том мире, где не могла мне помочь.
Когда тьма захлестнула меня, часть сознания отделилась от реальности. Я снова чувствовала себя ребенком. Пленницей. Всё было по-настоящему.
Когда тяжелая рука с силой прижала меня к центру спины, вдавливая в отвратительный матрас, крик наконец вырвался на свободу.
В первые месяцы изнасилований я кричала. Потом я просто уходила в другое «место» внутри себя каждый раз, когда они приближались. Я выжила благодаря отстраненности. Я выжила, выстроив внутри себя ненависть к мужчинам.
Я выжила, планируя побег, и однажды мне это удалось.
С тех пор я никогда не была жертвой, и не потому, что стала сильной, а потому, что была осторожной. Я никогда не позволяла себе сближаться с кем-то, предпочитая приюты для больших групп. Я провела годы в одиночестве, без любви, и всё ради безопасности.
Я прошла слишком долгий путь, чтобы снова туда вернуться.
— Довольно! — взревела я. Пот и слезы застилали глаза, когда я нашла в себе силы поднять голову.
Довольно.
Я больше не была ребенком, и если они хотят изнасиловать меня сейчас, им придется столкнуться со взрослой женщиной, обладающей собственной силой и мощью. Я рванула руки и ноги, и сопротивление исчезло, будто его и не было.
Не по-настоящему.
Теперь я разделяла две реальности в своей голове… это было просто воспоминание.
Перевернувшись, я оказалась лицом к лицу с мистером Б.
Они называли себя Мистером А и Мистером Б, потому что были не только мерзкими педофилами, но и напрочь лишенными воображения личностями. Мистер Б был коренастым, невысоким мужчиной с пронзительными голубыми глазами, которые преследовали меня в кошмарах. Именно он обожал мои изумрудные глаза.
Он потянулся ко мне, как делал каждый день, желая провести рукой по моему позвоночнику. Тошнота подступила к горлу, но я заставила её отступить — мне нужно было покончить с этим раз и навсегда. Я годами ждала возможности сразиться с этими демонами; возможно, это был единственный шанс.
— Ты труп, ублюдок, — сказала я, взывая к силе камней.
Я нанесла удар, кулак врезался ему в горло, и пока он задыхался и исчезал, я скатилась с матраса, приземлившись прямо на Мистера А. Он был еще более порочным, чем Мистер Б, с кривыми зубами и тусклыми карими глазами. В обоих не было ничего примечательного, кроме отсутствия души.
Когда он открыл рот, я ударила его локтем, используя всю свою силу, чтобы обрушиться на него всем весом. Но я не остановилась. Я била его снова и снова, крича, пока ярость внутри не начала утихать.
Это заняло много времени. Мне нужно было выплеснуть очень много гнева. Но по мере того как я изгоняла демонов прошлого, тьма, застилавшая взор, становилась всё светлее и светлее, пока в конце концов я не осталась одна, в окружении красных камней.
Даже бабушка исчезла.
Я вернулась в Рубиновое святилище.
Глава 17
ДЖЕЙКОБ КОМПАСС
Я не видел Джастис несколько месяцев. То есть, я видел её — издалека, как какой-то гребаный сталкер (Грейс несколько раз помогала мне пробраться через границу, чтобы проверить, как она там), — но это было совсем не то же самое, что разговаривать с ней каждый день, как мы делали в Белом доме.
Даже если часть этого общения состояла из её язвительных криков и моего угрюмого рычания, этого хватило, чтобы между нами выстроились отношения.
Утешало лишь то, что в те немногие разы, когда мне удавалось пробраться в Волшебную страну, она выглядела сияющей и свободной. В первый раз она практиковалась в магии, во второй — смеялась вместе с родителями, а в третий — была со своими «драгоценными сестрами». Похоже, всё, чего она надеялась достичь за время этого долгого визита, сбывалось.
По правде говоря, она сама попросила дать ей время, чтобы наладить связь со своей стороной фейри, и я был обязан проявить терпение. Пока она была в безопасности, остальное могло подождать.
По крайней мере, я был занят, хотя дни и тянулись бесконечно. Голосование за второй вариант было почти единогласным, так что за месяцы, прошедшие с момента выдвижения требований президента, мы сформировали оперативную группу. Мы позволили этому старому ублюдку верить, будто он держит нас именно там, где хочет. Никто из нас не собирался просвещать его на тему того, что его тщательно выстроенный карточный домик скоро рухнет.
— Первую пятидесятку призывают, — сообщил нам Брекстон тем вечером за ужином. — Я только что получил письмо.
— Мы тянули время как могли, — со вздохом сказала Джесса. — Я всё надеялась, что за это время у него случится сердечный приступ, и это избавит нас от лишних хлопот.
Я не смог сдержать смех.
— Если бы ты могла убить его силой мысли, Джесса, детка, — сказал я, — он бы уже давно лежал в гробу.
Её губы дрогнули.
— Он бы там оказался в ту же секунду, как попытался шантажировать мою семью и забрать моего Джейка. Никто не трогает моё дерьмо без моего разрешения.
Грейс и Миша обменялись взглядами.