Страница 30 из 75
Сбоку на волосы спадала красная вуаль, дополняющая наряд в восточном стиле. Верх был прозрачным и алым, открывающим много кожи; пышные рукава сужались лишь у запястий. Живот был открыт, а бедра украшал еще один пояс с рубинами, свисающий чуть ниже пупка.
Красные шаровары — они явно придерживались темы — были такими же пышными, как и топ, плотно облегали щиколотки, а ноги оставались босыми. Моя кожа казалась темнее, чем когда-либо, и, проведя время с отцом, я не могла поверить, насколько я на него похожа. Не только внешне, но даже в жестах. Видимо, некоторые вещи действительно заложены в генах, даже те, что я считала приобретенными привычками.
— Ты готова, — сказала мама.
Я удивила нас обеих, когда повернулась и обняла её. Осторожно, потому что на мне были рубины стоимостью в миллион долларов, и эти «сучки» были острыми, как мини-оружие.
— Спасибо за всё, — сказала я, чувствуя комок в горле. — Я не ожидала, что найду своё место вот так. Это… гораздо больше, чем я смела мечтать.
Я была счастлива. Это чувство подкралось незаметно, но оно было здесь. Всё, что годами давило на меня, терзало душу и утягивало энергию в бездну, отпускало по мере того, как я принимала свою сущность фейри и отпускала прошлое. На мгновение нахлынули воспоминания, но я не позволила им победить. Не сегодня.
Делория, должно быть, поняла всё по моему лицу, потому что откашлялась.
— Спасибо, что рассказала нам о своей жизни на Земле. Мое сердце разбивается от мысли, что моему ребенку причинили боль, а я не смогла тебя защитить, но ты такая сильная. Ты — достойнейшая из фейри, которых я встречала за долгое время. — Её голос дрогнул. — Ты исцеляешься, я чувствую это по твоей энергии.
Мои родители были связаны со мной уникальным образом, так, как мало кто другой. Не считая моих «драгоценных сестер» и… Джейкоба.
Моего Джейкоба. В какой-то момент этого безумного путешествия я начала думать о нем как о
своем
. И я скучала по нему. Тоска по нему не утихала со временем, она становилась только острее.
— Я никогда не забуду свое прошлое, — честно сказала я матери, — но я больше не позволю ему определять, кто я есть. Это были два плохих года. Два из тысячи, которые я проживу. Те мужчины больше не владеют моей жизнью.
Камни на моей голове засветились, и я не вздрогнула. Моя сила была под моим контролем, и тот факт, что мне больше никогда не придется быть беззащитной, делал меня счастливее, чем я ожидала.
Раздался стук в дверь, напомнив, что пора идти.
Мама обняла меня, мы вытерли слезы и вышли на улицу, где нас ждали отец, дядя, тетя, кузены и куча других родственников. Кажется, я была по-настоящему влюблена в свою новую семью.
— Джастис! — ахнула Катерина, кузина моего возраста с черными волосами до поясницы и огромными ониксовыми глазами. — Ты выглядишь просто сногсшибательно. Я просто…
Она замолчала, качая головой.
— Парни сегодня от тебя глаз не отведут, — добавила Сими, еще одна кузина.
Они обе обняли меня, и Кат прошептала мне на ухо:
— Кому-то сегодня крупно повезет.
Эта мысль должна была быть приятной. Я была нормальной сверхъестественной девушкой, у которой сто лет не было секса. И несмотря на насилие в прошлом, я никогда не избегала секса как такового, я избегала обязательств. У меня были проблемы с доверием, я не заводила долгих отношений, но секс на одну ночь… что ж, раньше это было моим любимым занятием.
Однако сейчас мысль о случайном сексе вызвала у меня тошноту. Я не могла перестать думать о Джейкобе. Мне нужно было понять, что это значит. Нужно было разобраться с этой частью моей жизни. Прежде чем я окончательно сойду с ума. Или истощу свою магию, превращая собственные руки в подобие вибратора.
Слава богу, что у меня в доме было отдельное крыло. Судя по тому, что я узнала, у супов не было таких консервативных заморочек насчет секса, как у людей, но я-то выросла среди людей, так что предпочитала приватность.
Всей группой мы покинули дом. У входа в поместье нас уже ждал рубиновый луч. Он был огромным и с легкостью вместил нас всех. Ступив в тепло кристалла, я позволила ему наполнить мою энергию, наслаждаясь тем, как его мощь смешивается с моей. Это было похоже на возвращение домой.
Я была в восторге от того, что смогу управлять рубиновыми лучами и путешествовать по ним. Это был уровень связи, доступный только королевским особам, и это должно было стать решающим фактором моего признания. Возможно, тогда я и сама признаю себя.
Мы вышли с другой стороны транспортера и увидели красное озеро, простирающееся до самого горизонта. Я еще не бывала так далеко на севере от нашего города, но видела эту красную гладь, когда забиралась на крышу родительского дома. Невозможно описать чувства, возникшие во мне, когда я наконец ступила на этот берег. Резкий, почти кусачий ветерок обжигал кожу, но камни согревали меня.
— Похоже на лед, — сказала я, подходя ближе. Поверхность была такой блестящей и зеркальной, что если бы не легкое движение воды, я бы подумала, что озеро замерзло.
— Дно выложено рубинами, а купание здесь обладает целебными свойствами, — объяснил отец, подводя меня ближе и держа под руку. — Вода никогда не замерзает, даже когда идет снег. Камни поддерживают температуру. — Он наклонил голову, одарив меня улыбкой, которую я успела полюбить. — Ты выглядишь абсолютно прекрасной, дочь.
Наши отношения не были такими близкими, как с мамой, но мы работали над этим. Мое врожденное недоверие к мужчинам мешало полностью впустить его в сердце, но он не раз доказывал свою искренность, и я не видела признаков того, что за его приветливой маской прячется монстр. Так что я позволила ему обнять меня и даже ответила на объятия.
— Ты прекрасна, — повторил он, отстраняясь. — И что еще важнее — ты сильная, умная, способная и храбрая. Нет ничего, чего бы ты не смогла достичь, и я горжусь тем, что называю тебя своей дочерью.
Ну вот, черт. Мне нельзя снова плакать… мама разрисовала мое лицо золотыми и красными узорами, и если я сейчас сорвусь, всё это превратится в красивое месиво.
— Спасибо, — пробормотала я. — Мне никто никогда не говорил, что гордится мной. Я думала, мне это не нужно слышать, но… оказалось, нужно.
Я превращалась в сентиментальную размазню. Раньше я всегда смеялась над рекламой про идеальные семьи — чистая зависть заставляла меня высмеивать их отношения. Я отчаянно жаждала такой жизни, пока разочарование не заставило меня ожесточить сердце и перестать мечтать. Возможно, пришло время начать заново.