Страница 26 из 75
Она вернулась с зеркалом в руках.
— Ты уже меняешься от самого пребывания здесь, — сказала она, протягивая его мне.
Я подняла зеркало, и… я буквально себя не узнала. Мои глаза были розовее, чем когда-либо, с красными нитями, прорезающими светлый оттенок — точь-в-точь как мерцающая метка на моем безымянном пальце. Внутри в ответ на перемены вздулась мощь, и вместо того, чтобы бороться с ней, как обычно, я позволила ей подняться нежной дугой.
— Что за…?!
Ряд драгоценных знаков, похожих на те, что на руке, рассыпался по моему лбу завитками красного и серебряного, напоминая корону. Серебро мерцало при каждом движении, и контраст с моей темной кожей был по-настоящему красивым.
— Что это значит? — спросила я, касаясь лба.
— Это значит, что земля признала свою принцессу, — ответил отец.
Я почувствовала еще один прилив силы, исходящий от обоих родителей, и увидел, что на их коже тоже проступили знаки.
— Не все Драгоценные правители соединяются одинаково, — сказала Делория. — Мы носим свои камни очень близко к поверхности, и ты обнаружишь настоящий рубин во всех своих знаках и окрасе.
— Мои волосы из рубина? — я уставилась на длинные пряди, которые теперь стали почти полностью красными.
Родители кивнули с восторгом на лицах.
— О да, — сказала Делория. — Ты покрыта нашим камнем. Знак той, кто унаследует силу кристаллов. Истинный будущий лидер для нашего народа.
Мне захотелось закричать. Захотелось бежать далеко и быстро, потому что я — никакая не принцесса. Они, должно быть, увидели панику на моем лице, потому что зеркало тут же убрали, и чужое отражение исчезло.
— Дыши, — грубовато сказал Джепати. — Проработай тревогу и найди выход на ту сторону.
В моменты панических атак всегда помогало знакомое лицо, но, к несчастью, эти двое были еще недостаточно знакомыми.
Джейкоб.
Я хотела, чтобы он был здесь; он бы знал, что делать.
— Кэм и Гретли в своих землях? — спросила я, мое дыхание было позорно громким. — Они мне нужны.
Мать кивнула:
— Да, они обе учатся занимать свои места лидеров своих кристаллов. Я свяжусь с ними через систему связи драгоценных камней.
Она отвернулась, чтобы сделать задуманное, а я закрыла глаза, ища уединения. Я не могла находиться здесь под таким давлением. Я не в том состоянии, чтобы управлять кристаллами и нести ответственность за живых, дышащих фейри. Я, черт возьми, даже рыбку не могла бы сохранить живой.
Я о себе-то едва могу позаботиться.
— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал Джепати, каким-то образом прочитав мои мысли.
Он не знал меня достаточно хорошо, чтобы делать такие выводы. Еще нет.
— Ты понятия не имеешь, что я творила в жизни, — резко бросила я ему. — Через какое дерьмо прошла. Как много раз я падала. Я падала так глубоко, что порой даже неба не видела — вот в каком дерьме я была. И теперь ты хочешь сказать мне, что я — принцесса, которая будет управлять камнями и вести народ в светлое будущее? — Я глубоко вдохнула. — Знаешь, что будет на самом деле?.. Вы окажетесь в этом дерьме вместе со мной. Лучше никогда не полагайтесь на меня как на лидера.
Его лицо исказилось от разочарования. Там было и беспокойство, но я видела — я не оправдываю его надежд, и это «просто супер». Еще один изъян в мой список провалов.
— Спешить некуда, — чопорно сказал он. — Давай просто двигаться по одному дню за раз.
К этому моменту вернулась Делория и услышала конец разговора.
— Давай начнем с выстраивания семейных отношений, — предложила она. — Узнаем друг друга по-настоящему. Остальное приложится.
— Мои подруги? — спросила я, сглотнув. Я вела себя грубо, но часть меня считала грубостью с их стороны ожидать, что я с разбегу прыгну в жизнь, которую они для меня запланировали. Может, я и родилась принцессой, но потом жизнь жестко меня поимела, и теперь я не гожусь в правители.
Они это скоро поймут.
Делория крепко сжала мою руку.
— Обе девушки уже в пути, — сказала она своим низким, певучим голосом. — Они встретят тебя в центре земель, так как камни обычно не допускают слишком много пересечений между нашими народами…
— Спасибо, — выпалила я. — И… простите.
Одного взгляда на их поникшие лица хватило, чтобы я пулей вылетела из комнаты. Моя надломленность просачивалась в них, как сорняк, разбрасывающий семена повсюду. Мне не стоило возвращаться, но теперь я доведу дело до конца. Я не могла разочаровать родителей, сбежав так быстро; лучше пусть они поймут правду обо мне до того, как запланируют коронацию или как там это у них называется.
Если им дорог их народ, им пора придумывать план «Б».
Я без труда нашла дорогу к главному выходу. Путь до общей зоны между четырьмя мирами был довольно прямым — дом родителей стоял недалеко от окраины Рубинового города.
Пока я бежала, радость от предстоящей встречи с подругами росла. Мы слишком долго не виделись, и я до сих пор считала время, проведенное с ними в Убежище, лучшим в своей жизни. Там я чувствовала, что у меня есть семья.
Мы завизжали как девчонки, когда увидели друг друга.
— Я скучала! — закричала я, бросаясь в их объятия.
— Мы так скучали по тебе! — воскликнула Кэм, сжимая меня изо всех сил. Она была красавицей, крошечной фейри с потрясающим акцентом, который звучал для меня как музыка.
— Выглядишь отлично, — сказала Гретли, когда Кэм наконец меня отпустила. — Эта земля тебе идет.
— Боже мой, — я оглядела их обеих. — Вам эта земля тоже чертовски идет!
Кэм раньше была брюнеткой, но теперь ее волосы превратились в копну сапфировых кудрей, а глаза стали глубокого синего цвета. Гретли была Изумрудной принцессой со сверкающими зелеными глазами. Потрясающий цвет для ее высокой, статной фигуры. Ни у одной из них на лбу не было короны, и я задалась вопросом: это потому, что они не используют силу, или на их землях такого просто нет?
— У меня на лбу есть корона? — спросила я, проводя рукой по лицу.
Кэм присмотрелась, прищурившись:
— Если только совсем крошечная.
Гретли фыркнула.
Призвав свою силу, я была одновременно восторжена и напугана тем, как быстро она отозвалась на этот раз.
— А теперь?
— Ох-ре-неть-не-встать! — воскликнула Кэм, всегда самая эмоциональная. — Это супер-горячо. Как мне достать такую же?
Гретли кивнула:
— Она права. Ты всегда была неземной красавицей, но добавь этот рубиновый окрас… и это просто огонь. — Она вскинула руки, будто вознося хвалу богам.