Страница 20 из 75
— Нет! — она ткнула пальцем ему прямо в лицо. — Не надо мне этого «детка». Это не изменит моего мнения. И твой язык тоже не поможет, так что даже не пытайся провернуть это дерьмо снова.
Джейкоб покачал головой с забавным видом, и я снова почувствовала укол зависти. Эта семья была просто потрясающей. Знали ли они — по-настоящему знали, — как им повезло иметь такую преданность и любовь? Иметь возможность сомневаться друг в друге, сражаться и знать, что завтра они всё равно будут стоять друг за друга горой?
Это встречалось так же редко, как любой драгоценный камень в мире. А уж я-то знала толк в бесценных сокровищах.
— Какие у нас другие варианты? — спросил Брекстон, разведя руки и пытаясь умиротворить свою разъяренную пару.
Джесса покачала головой:
— Мы сверхъестественные существа. Мы ни перед кем не склоняемся. Я говорю — наплевать на его блеф и идем на войну.
Братья переглянулись, и я почувствовала гул энергии, словно они общались между собой мысленно. Я знала, что они четверо могут объединяться так же, как драгоценные принцессы, и в этот момент я скучала по Кэм и Гретли больше, чем когда-либо.
— Неужели война — это последнее, чего ты хочешь, Джесс? — спросил Максимус. — Мы и так сражаемся уже столько лет, одна битва за другой. У нас впереди сотни лет жизни… может, попробуем обойтись без войны?
Она покачала головой:
— Извини, нет. Мы не прекращаем борьбу только потому, что это легко. Вы четверо, видимо, слишком долго руководите супами, раз скатываетесь к этой политической чуши.
— А как же наши дети? — тихо спросила Миша. — Вы хотите, чтобы они росли в мире, раздираемом битвой между людьми и сверхъестественными существами?
Джесса вскинула руки, выглядя так, будто хочет закричать.
— Что? Это хуже, чем если они вырастут в мире, где мы — пешки для людей… выполняем их гребаные приказы? — Она покачала головой. — Я не позволю этому случиться. Мне плевать, с кем придется воевать.
Она смерила Компассов взглядом, полным гнева и разочарования, после чего развернулась на каблуках и вылетела из комнаты, хлопнув дверью черного хода.
На несколько секунд в комнате воцарилась оглушительная тишина. Не то чтобы они были шокированы вспышкой Джессы, скорее никто просто не знал, что сказать. Ситуация была дерьмовой, отстойной, и правильных ответов не существовало. Но я почувствовала необходимость высказаться.
— Я согласна с Джессой.
Каждая гребаная пара глаз в комнате уставилась на меня. Силы, собранной в этом маленьком пространстве, хватило бы, чтобы у большинства подкосились ноги. Но не у меня. Я сделана из более прочного теста.
Притворяйся, пока не получится.
Девиз по жизни.
— Объяснись! — рявкнул Брекстон. Было ясно, что он не в духе из-за расстройства своей пары, так что я не стала обижаться на его тон.
Джейкоб же, напротив, явно оскорбился за меня и выставил Брекстона из дома резким порывом ветра и воды.
— Не смей ступать в этот гребаный дом, пока не возьмешь себя в руки, — произнес Джейкоб тихим голосом, сочащимся той холодной яростью, которая по-настоящему ужасала. Огонь горит жарко, но он гаснет без топлива. Холодная ярость же может длиться вечно.
Стены дома содрогнулись от рева, и это не был рев радости. Это был очень злой дракон.
В то же мгновение Джейкоб начал вибрировать, его тело рядом со мной задвигалось с невероятной частотой. Как только я повернулась к нему, кто-то схватил меня и попытался оттащить назад.
Я ненавидела, когда меня хватали со спины — люто ненавидела из-за мужчин в моем прошлом, — поэтому начала отбиваться на инстинктах. В этой комнате у меня не было врагов, но инстинкты выше разума.
— Джастис! — прошипела мне на ухо Грейс. Я обернулась и увидела, что это её руки и руки Тайсона держат меня.
Еще один рев разорвал гостиную. Сначала я подумала, что Брекстон вернулся, но затем увидела вихрь драконьей энергии, окружающий Джейкоба.
— Руки прочь от неё, — прошипел кто-то. Голос был похож на Мишин, но обычно он у неё очень нежный. Этот же тон был резким и паническим.
— Нам нужно увести её от Джейкоба, — ответила Грейс таким же паническим тоном. — Он сейчас обратится в дракона прямо в чертовой гостиной!
Вокруг меня всё еще суетились люди, дергая меня за руку, но я перестала сопротивляться. Мои глаза прикипели к мерцающей зеленой энергии, заполнявшей комнату — если Джейкоб перекинется здесь, он разнесет дом и, вероятно, убьет всех нас.
Моя рубиновая энергия вспыхнула, толкая меня прямо к полуобращенному дракону. Я с силой врезалась в Джейкоба, и он поймал меня.
— Ты должен остановиться, — взмолилась я, уже смирившись со смертью, которая наступит, если он завершит превращение. По какой-то причине моя сила решила, что я должна быть именно здесь, и я не могла с ней не согласиться. — Пожалуйста, Джейк.
Глаза, в которых было больше животного, чем человеческого, встретились с моими. Его нос и лицо начали удлиняться, я увидела зачатки огромных челюстей с бритвенно-острыми зубами. Он снова взревел, обдав меня жаром, похожим на лесной пожар.
Большая часть его тела еще не изменилась, он застрял в форме гибрида человека и дракона, и, честно говоря, это было ужасающе, величественно, потрясающе и… невероятно.
— Как это возможно? — пробормотала я.
— Это как у Брекстона, только сильнее, — прошептала рядом Грейс.
— Что это значит? — спросила я дрожащим голосом. Всё-таки меня сжимал в объятиях — очень крепко сжимал — гибрид дракона и человека. Это был новый опыт.
— Это значит, что у меня есть редкая способность становиться гибридом дракона и человека, — раздался глубокий голос Брекстона, стоящего в дверях черного хода. От него во все стороны волнами расходилась энергия оборотня. — У Джейкоба, похоже, та же способность, только он пошел на шаг дальше.
— Брекстон обычно выглядит почти как человек, — добавила Миша.
Грудь Джейкоба, которая увеличилась как минимум вдвое, заходила ходуном под моими руками.
— Я собирался обратиться.
Этот глубокий голос не был человеческим. Так я представляла себе разговор аллигатора — хриплый и странный. Я никогда не представляла, как говорят драконы, потому что до последних лет даже не знала об их существовании.
— Ты можешь говорить в этой форме? — спросил Брекстон, подходя ближе с явным любопытством в голосе. Он внимательно наблюдал за братом, но не как хищник — ему было искренне интересно.
Джейкоб кивнул: