Страница 21 из 75
— Да. Говорить трудно. Голосовые связки частично изменились.
Брекстон снова кивнул, он был уже в паре футов. Он — дракон-оборотень, и его гораздо сложнее сломать, чем меня, так что я была рада, что он рядом… на случай, если понадобится подмога.
— Тот факт, что ты вообще издаешь человеческие звуки, когда у тебя башка дракона… чувак. — Тайсон подошел ближе. — Это супервпечатляюще. Уверен, я бы тоже так смог, ну, если бы захотел.
— Заткнись! — шикнула Грейс. — Соперничающий ты засранец. Сейчас не время.
Её голос стал мягче, когда она обратилась к Джейкобу:
— Ты не мог бы отпустить Джастис?
Она пыталась подойти поближе, но Тайсон продолжал преграждать ей путь. Если и было что-то общее у этих Компассов, так это то, насколько яростно они защищали своих пар.
Джейкоб меня не отпустил. Вместо этого он вылетел из дома, не выпуская меня из рук.
— Он не делает тебе больно? — спросил Брекстон, когда мы проносились мимо.
Джейкоб прибавил ходу, так что я прокричала в ответ:
— Нет! Всё в порядке!
Несмотря на когти и чешую, он держал меня очень бережно.
Не знаю, услышал ли меня Брекстон. К тому моменту мы уже были в лесу. Когда я увидела, что за нами никто не идет, я поняла: они осознали то же, что и я — Джейкоб не представляет для меня угрозы.
Чем дальше мы уходили в чащу, тем спокойнее он становился. Зеленая магия, кружившая вокруг нас и покрывавшая его кожу чешуей, начала блекнуть, пока, наконец, не остались только мы с Джейкобом перед величественным стволом секвойи. Она была такой огромной, что я могла только гадать, сколько ей сотен лет.
Я ждала, когда он заговорит, но он, казалось, лишился дара речи, так что я взяла инициативу на себя.
— Ну и как у нас продвигаются дела с пунктом «игнорировать возможную связь пар»?
Тишина.
— Я бы поставила нам три из десяти, и то только потому, что мы оба еще дышим и целы. Это благотворительные три балла. Мы их не заслужили.
У него слегка дернулся уголок губ, но, возможно, это было просто из-за того, что он так сильно стиснул зубы, что губы побелели.
— Знаю, мои шутки так себе, — продолжила я, потому что словесный понос — это моя защитная реакция в напряженных ситуациях, — но, возможно, дело в том, что ты тяжелая публика. — Я кивнула. — Да, точно дело в тебе. Со мной всё ок.
Он выдохнул, и в этом вздохе было столько эмоций.
— Прости меня, Руби.
Я проглотила следующие слова, пытаясь понять, почему у меня чертовски разболелась грудь. Мне не нравилось это чувство. Это было не к добру. И когда это он решил, что мне нужно прозвище? Он назвал меня так уже второй раз, и… мне это не было неприятно.
— Ты не сделал ничего плохого, — честно сказала я ему. — Я принимаю тебя таким, какой ты есть, Джейкоб. Думаю, это у тебя проблемы с этой твоей стороной, переполненной эмоциями.
Он резко развернулся ко мне, движения были быстрыми и дергаными.
— Со мной никогда такого не было. Ни за все мои годы, ни за те жизни, что я прожил до того, как вернулся на эту Землю как Компасс.
Что? Погодите… что?
— Ты помнишь прошлые жизни?
У него были прошлые жизни? Черт, мы заходим в какие-то глубокие философские дебри. Я сама-то не знала, во что верю, несмотря на слухи о том, что в округе видели настоящих богов сверхъестественного мира. Я предпочитала просто подождать и увидеть всё самой.
— Я помню только эту жизнь, — сказал он, протягивая руку к дереву перед собой. — И я знаю, что идея реинкарнации спорна. Мои братья в это даже не верят, но я — верю. На занятиях у фейри мы проводили сеансы регрессии, и я уверен, что прожил как минимум две жизни до этой. В обеих я не был фейри, я был чем-то гораздо более диким. Эмоции, которые пришли с этим осознанием… скажем так, этого хватило, чтобы в этой жизни я изо всех сил старался быть рассудительным, рациональным и тем, кто приносит облегчение и юмор в темные времена.
Прежде чем я успела себя остановить, моя рука легла на его предплечье. Через это прикосновение я почувствовала вибрацию энергии дерева. Она буквально перетекала из его ладони в его тело.
— Борьба со своей истинной природой не поможет тебе стать лучшей версией себя, Джейк. Ты сам это знаешь. Если внутри тебя всегда война, ты там и останешься. Мне потребовалось много времени, чтобы принять себя такой, какая я есть, со всеми колючими краями. И хотя принимать свои недостатки было нелегко, с тех пор мне стало гораздо спокойнее.
Я годами пыталась заставить себя соответствовать ожиданиям, отрезая куски от своего сердца, чтобы быть милой, приятной и счастливой. Если я буду идеальным ребенком, кто-то меня полюбит. Если я буду идеальной женщиной, кто-то будет меня ценить.
Идеал — это чушь собачья.
— Ты идеальна, — внезапно сказал Джейкоб, и я отпрянула.
— Я и не говорила, что нет, — прошептала я, часто моргая и пытаясь осознать случившееся.
Джейкоб не дал мне уйти далеко.
— Я слышал тебя, — сказал он без тени сомнения. — Я слышу тебя с того момента, как наполовину обратился
э и ты коснулась меня.
— Каждую гребаную мысль? — взвизгнула я, пытаясь отступить, но была зажата между деревьями.
Джейкоб покачал головой, и я почувствовала мимолетное облегчение.
— Слава богу. Но, очевидно, часть мыслей.
— Да, время от времени какая-нибудь особенно сильная мысль бьет меня наотмашь.
— Ты меня неправильно понял, — пробормотала я, принимая его слова. — Я не хочу быть идеальной. Для меня это не комплимент. Я восстаю против самой этой идеи.
Джейкоб был так близко, что я почти чувствовала его вкус на языке; его тепло и запах ласкали каждый открытый участок моей кожи.
— Это ты меня неправильно поняла, Джастис Винтер, — протянул он в ответ. — Я не имел в виду «идеальна» в смысле «отфотошопленная супермодель без характера». Ты думаешь как человек. Я имел в виду, что для меня ты идеальна. Мне нравится твой огонь. Твоя колючесть. Твой сарказм и юмор, с которыми ты встречаешь каждый день. Даже твой вкус в музыке и еде начинает мне нравиться. Всё это делает тебя уникальной и особенной, и это тянет меня к тебе снова и снова.
Я фыркнула. Громко и раскатисто.
— Тебя тянет ко мне из-за предопределенной связи судьбы. И больше ни из-за чего.
Джейкоб покачал головой.