Ветер перемен

Глава 4. Абитуриенты

Выйдя из дома, они пересекли двор и нырнули в тёмную арку. Виталий, надевший шляпу и кожаную куртку, подсвечивал путь фонариком. Выбравшись на тротуар, где снег уже был более утоптанным благодаря прохожим, они, вопреки ожиданиям Глеба, пошли не на остановку, а завернули за угол дома, где их поджидала серенькая «Лада». Виталий открыл дверцу и мотнул подбородком, приглашая садиться. Кузен с удовольствием полез в тёплый салон на заднее сиденье. Виталий устроился на переднем. Широкоплечий водитель, тоже в куртке, но без шляпы, с натянутым капюшоном, жестом попросил подождать и, взяв скребок, пошёл очищать лобовое стекло от подтаявших капель дождя, смешавшихся с первыми снежинками. Наконец результат его удовлетворил. Кивнув Виталию, он сел за руль.

Ехали они недолго, но за всё время пути водитель не произнёс ни слова. Привыкший к болтовне таксистов или хотя бы включённому в салоне радио, Глеб удивился путешествию, прошедшему в почти полной тишине, если не считать шума ночного города. Кузен молчал, будто воды в рот набрал, даже не смотрел на брата.

«Ну и пожалуйста», – обиделся тот и стал смотреть в окно на заснеженные деревья у трамвайной линии.

Машина затормозила у арки. Водитель выпустил пассажиров и поехал в сторону Московского вокзала, предварительно обменявшись короткими жестами с Виталием.

– Что он сказал? – не выдержал Глеб, когда они шли под аркой. – Он глухой?

– Нет, – рассеянно ответил Виталий, думая о своём. – Этаж какой?

– Третий, – надулся Глеб.

– Пошли, хныкать потом будешь. Да не ко входу, бестолочь! Иди за мной.

Они обошли техникум с другой стороны. На садовом участке рядом со зданием росли старые тополя.

– То, что нужно, – с энтузиазмом сказал Виталий. – Полезли и перестань сопеть!

Глеб обречённо вздохнул, облапил мокрый шершавый ствол и полез. Руки быстро замёрзли. С трудом добравшись до первой развилки, он решил передохнуть.

– Нам выше, – заметил кузен, присаживаясь рядом с ним на ветку.

– Сейчас, ещё немножко! – попросил брат.

Виталий покачал головой:

– Ты так быстрее замёрзнешь, двигаться надо. Не трусь! Ещё немного осталось.

Потрепав его по плечу, он встал и, легко подтянувшись, полез выше.

– Не отставай!

Когда они были на уровне третьего этажа, Глеб оценил толщину веток и свой вес:

– Я дальше не полезу. Чревато.

– Говорил же я тебе: спортом надо заниматься! – беззлобно ругнулся Виталик, доставая из кармана цепочку с брелоком и бросая её на землю.

На глазах у изумлённого Глеба рядом со стволом, словно из-под земли, поднялась подъёмная платформа с корзиной. Вроде тех, в которых ездят маляры и ремонтники. Она бесшумно взмыла вверх и остановилась точно напротив их ветки.

– Так, ты это мог с самого начала! – задохнулся он. – Зачем же мы на дерево?

– Разработка ещё сырая, долго не простоит, это во-первых, – пожал плечами кузен.

– А во-вторых? – с подозрением переспросил Глеб.

– А во-вторых, как я уже сказал, спорт полезен. Лезь давай!

Дав себе обещание набить морду кузену, как только сможет посостязаться с ним в ловкости, Глеб спрыгнул в корзину. Тот последовал за ним. Окно было закрыто. Тщательно обследовав старую деревянную раму на предмет датчиков, Виталий прижал к стеклу круглую металлическую «блямбу» на цепочке.

– Нейтрализатор, – пояснил он, перехватив взгляд брата. – Шум нам не нужен. Теперь можно открыть окно.

Провёл ребром прибора по раме, и, когда форточка распахнулась, сунул руку внутрь, повернул защёлку, затем привязал к цепочке длинную бечёвку и аккуратно протолкнул диск в щель, оставив шнур в руке. Внутри что-то тихо пискнуло. Виталий дёрнул за бечёвку, возвращая прибор к себе, быстро смотал её и спрятал устройство в карман.

– Прошу, – сказал он и толкнул раму внутрь.

В пустой аудитории было темно. Только лунный свет белым пятном падал из окна на пол. Глеб включил фонарик.

– Ох и наследили мы, – вырвалось у него, когда луч выхватил из темноты подоконник, с которого они только что спустились.

– Чёрт, не подумал! – выругался Виталий. На секунду застыл, кивнул своим мыслям и достал салфетку. Обычную белую салфетку, каких полным-полно в любой столовой. Провёл ею по подоконнику, возвращая ему первозданную чистоту. Затем поочерёдно протёр подошвы своей обуви и следы на полу.

– Держи, – бросил он салфетку брату, – протри свою обувь.

Луч фонарика метнулся. Глеб подхватил ещё чистый уголок, обмахнул подошвы и с изумлением увидел, как исчезает грязь: кроссовки стали выглядеть словно только что купленные.

– Настоящее волшебство, – восхитился он.

– Никакого волшебства, – буркнул Виталий, закрывая окно. – Обычные технологии будущего. И, кстати, верни салфетку, такие вещи строго подотчётны.

– На, – разочарованно протянул брат. Ему явно хотелось оставить такую замечательную вещь себе.

– Что ж ты тогда их с собой таскаешь? – не удержался он.

– Я их не таскаю, как ты изысканно выразился, – ответил Виталий, прикладывая нейтрализатор к двери, явно послужившей не одному поколению студентов и преподавателей, о чём говорили натёртые до блеска бронзовые ручки. – Мне их выдают, когда в том возникает надобность.

Глеб вспомнил молчаливого шофёра.

– Водитель... он тоже из вашей службы?

Виталий предпочёл проигнорировать вопрос. Он распахнул дверь и вышел в коридор.

– Да здесь у вас целая галерея, – оценил он количество снимков на стенах. – Который?

– А то, – горделиво хмыкнул подошедший брат, указывая фонариком. – Этот, что без стекла.

– Понял, – протянул Виталий.

Присев перед фотографией на корточки, вынул из кармана два металлических шарика и приложил их к бокам деревянной рамы. Между шариками пробежала голубоватая искра. Она расширилась, заполнив пустое пространство, и вдруг погасла. В раме теперь появилось такое же стекло, как на остальных снимках.

– Дело сделано, уходим, – скомандовал кузен.

– Опять через окно? – возмутился Глеб. – Я же дверь захлопнул!

Виталий полюбовался его недовольной миной и хлопнул по плечу.

– Ладно, не ной! Пойдём через главный вход.

Охранника они отвлекли хлопнувшей дверью актового зала на третьем этаже. Дверь эту Виталий легко открыл с помощью изогнутого куска проволоки. Громкий звук эхом прокатился по зданию, и усатому детине, устроившемуся смотреть сериал, пришлось с руганью подниматься наверх проверять шум. Братья же тем временем спокойно проскользнули через парадный выход.