Страница 54 из 57
Глава 24 Переход
– Сейчас ещё рано, – прочитал её мысли Виталик. Крепко сжимая руль, он старался говорить спокойно, но губу закусил. – Сначала эликсир выпью я, а потом ты. Пробирку опорожнишь уже в переходе.
Ташка ничего не поняла, но на всякий случай кивнула. Куратор припарковался, захлопнул дверь джипа, и они быстрым шагом вошли в школу карате «Аист».
Лифт вёз их, по мнению Ташки, слишком долго. Столько всего пришлось передумать! Виталик стоял с каменным лицом, бледный, как статуя Командора, и крепко держал её за руку. Она ощущала его страх: он был плотным, как тяжёлое одеяло, и едва позволял вздохнуть.
Высвободив руку, Ташка медленными движениями стала водить ладонью вдоль позвоночника Виталика, словно разглаживая невидимые складки, не касаясь его спины. Одновременно представляя, как эта плотная материя становится тонкой, пронизанной дырочками, из которых кое-где торчат нитки. Подцепив одну, потянула на себя… и одеяло стало расползаться, превращаясь в тёмный клубок у неё в ладони.
Искоса взглянув на Виталика, Ташка увидела, что к его лицу возвращаются краски. Ещё немного… Но как же болит рука! Держать такой сгусток тьмы тяжело.
И тут наконец распахнулись двери лифта.
Встречавшая их Кристина успела отскочить с криком:
– Бросай!
Ташка швырнула тугой ком, испытав огромное облегчение. Тот неохотно пролетел несколько метров и плюхнулся у противоположной стены, растекаясь по ней грязной кляксой. И тут у Ташки открылся рот от изумления. От рук Кристины отделилась прозрачная сетка, которая окутала кляксу и вспыхнула голубым пламенем. Пара секунд – и та исчезла.
– Однако! – Ташка с уважением посмотрела на Кристину. – Научишь?
Тина нервно кивнула, рассматривая свои руки.
– Позже. Я пока сама плохо умею. Видела, какая была сетка, с дырами? Такого быть не должно!
– Девочки, соберитесь, – попросил Виталик, понявший, что произошло нечто из ряда вон. – Хорошо ещё, нас никто не видит, – он огляделся, – а то могут возникнуть вопросы.
– Да, конечно, – кивнула Тина. – Виталий, тебя ждут в лаборатории. Стартовать будете оттуда. Наташа, иди за мной, тебе надо переодеться.
Она привела Ташку в костюмерную. Чего здесь только не было! Бальные платья, монашеские одеяния.
«Это что за полосатый край, неужто купеческое платье? Точно, а рядом – наряд горничной. Ой, а на той вешалке гимназическая форма!»
Женские наряды соседствовали с мужскими. Твидовые пиджаки, сатиновые жилеты, перчатки, шляпы и шляпки. У Ташки глаза разбежались.
– Здесь наряды из тех времён, которые нам приходится посещать по долгу службы, – пояснила Кристина. – Здесь оставишь то, что на тебе сейчас надето, и… Вон видишь, в конце зала две кабинки?
Ташка кивнула.
– Между ними проход. Сначала раздеваешься полностью, заходишь в первую – подвергаешься специальной обработке, чтобы ни одна бактерия из нашего времени не просочилась в прошлое. Переходишь во вторую – и натягиваешь на себя наряд сороковых годов двадцатого века. Он выполняет роль скафандра, так что не бойся, ничего к тебе за минуты присутствия в том времени не пристанет. Иди туда, я сейчас тебе наряд подберу.
Ташка поёжилась. И что делать-то? Пошла.
Дойдя до кабинки, она посмотрела на потолок, убедившись в отсутствии камер, поставила сумку на дубовый стол, стоявший тут же, и, раздевшись, аккуратной стопкой сложила на него свою одежду. Покопавшись в сумке, достала пробирку и положила её сверху. Отдёрнув шторку кабинки, Ташка увидела нечто вроде душевой кабины, но с вмонтированным в стену пультом управления. Резко выдохнула и вошла, задёргивая за собой штору и закрывая дверь. Сразу стало темно. Впрочем, как только она коснулась ногами ребристой резины, включился дневной свет.
«Подойдите к пульту и наберите время, в которое отправляетесь», – произнёс безэмоциональный мужской голос.
Ташка подошла к выступающей из стены панели с кнопками и набрала: 1940.
«Займите место в центре кабины», – приказал голос.
Ташка торопливо выполнила указание.
«Поднимите руки вверх. Глубоко вдохните и задержите дыхание».
Замерев в позе ныряльщика, Ташка наблюдала, как с потолка на неё, мягко окутывая тело, спускалось зеленоватое облако. Чуть защипало в глазах, возникло ощущение, что вокруг тела образовалась какая-то защитная плёнка. Сначала слабо, а потом всё чётче Ташка стала ощущать позывы организма на вдох. Да когда же это кончится? Словно услышав её мысли, облако начало рассеиваться, и вот под потолком снова вспыхнул зелёный свет.
«Обработка завершена, можете дышать», – произнёс голос. – «Пройдите в примерочную».
Ташка увидела, как кусок стены отъехал в сторону, и шагнула в проём, ощутив под ногами ворсистый коврик. Рядом на пуфике была сложена одежда: полосатая футболка с корсажем, бельё, льняная юбка, парусиновые туфли, русый парик с толстой косой и – пробирка с эликсиром. Рядом лежала записка. На ней округлым почерком было выведено всего одно слово: «стерильно».
Улыбнувшись, Ташка принялась одеваться. Отражение в зеркале ей понравилось. Единственное – куда спрятать пробирку? Подумав, засунула её в лифчик, стянув покрепче корсаж. Притопнула ногой, пробуя новые туфли, и вышла из примерочной.
– Красотка! – оценила Кристина. – Теперь бегом, нас ждут!
В лаборатории, в том же зале с эркером, где они наблюдали за Чеславом, уже хлопотали над прибором, похожим на лазерную пушку, Николай Константинович и шеф. Глеб и Виталий настраивали хроновизор.
– Ну наконец-то, – шагнул к девушкам шеф и восхищённо прицокнул языком.
– Виталий, я бы на твоём месте забеспокоился, уведут красоту такую!
– Ну вас, Георгий Иванович, – отмахнулась Ташка, но глаза её довольно заблестели. – Скажете тоже.
Виталий выпрямился и, округлив глаза, восторженно показал ей большой палец.
– И скажу, – не согласился шеф. – Нечего зря время терять, будь я помоложе…
– Георгий, угомонись! – попросил Николай Константинович, указывая глазами на Глеба. Тот стоял рядом с кузеном и грустно улыбался.
– Хорошо выглядишь, Щукина, – сказал он и перевёл взгляд на Кристину. Та улыбнулась и подошла к нему.
– До отправки две минуты, – спокойно сказала она, взглянув на настройки.
– Так, – посерьёзнел шеф, – Наталья, Виталий, подойдите сюда!
На столе в центре зала стояла колба с эликсиром. Георгий Иванович разлил его в хрустальные бокалы из-под шампанского. Виталий взял свой, отсалютовал и лихо опрокинул содержимое в рот.