Страница 42 из 57
– Зови, так короче, – разрешил тот, от души пожал руку Виталию и вышел из машины.
В этот раз, идя коридорами института вслед за куратором, Ташка не поднимала глаз.
– Ну говори уже, чудо, что случилось? – со вздохом спросил Виталий, останавливаясь.
Ташка чуть не налетела на него и полыхая щеками выдала:
– Вы… Вам очень больно было в тот раз?
И почувствовала, как её подбородок поднимают твёрдые, но нежные пальцы.
– Мы же на брудершафт пили, – напомнил куратор, – ты мне ещё долго выкать будешь? И да, мне было… чувствительно, скажем так.
Кажется, невозможно было покраснеть сильнее, но Ташка справилась, теперь у неё горели даже уши.
– Простите… Прости меня, пожалуйста!
– Чудо, – охнул Виталий, прижимая к себе девушку, – за что? Запомни, Чудышко ты моё красивое. Я сказал «красивое», нечего тут носом хлюпать! Защищать того, кто тебе доверился, нормально. А я за тебя отвечаю. Ну, успокоилась, идём?
Ташка слегка разочарованно кивнула и пошла дальше. Значит, это всего лишь из чувства ответственности?
«А чего ты хотела?» – влез настырный внутренний голос. – «Что бы он тебе в любви признался? Ахал, охал и страдал? Ты его с Глебушкой не перепутала? Чего ты от него хочешь?»
«Чтоб он сказал», – огрызнулась Ташка.
«О своей великой любви?» – саркастически отозвался голос. И серьёзно продолжил:
– «Окстись, парням это в принципе не свойственно, у них психология другая. Почитай умные книжки на досуге».
– Виталий, а как ты узнал про бабушку Карины и ту, вторую… – Ташка замялась, припоминая имя.
– Светлану Чекмарёву? – кивнул Виталий. – Просто дал от твоего имени запрос в архив.
– От моего имени? – глупо переспросила Ташка.
– Угу, а они быстро отреагировали, потому что запрос исходил из археологического клуба, членом которого ты являешься. И кстати, у них скоро концерт, на котором тебе неплохо бы появиться.
– Концерт у археологов? – брови Ташки взметнулись.
«Рот закрой, ворона влетит!» – ехидно посоветовал голос.
«Закройся!».
– Не совсем, – признал Виталий. – Ребята показывают сценки, поют песни, делают выставки находок. Это способ привлечения новых членов и спонсоров. Ну так что, идёшь?
– Конечно, если надо, – согласилась девушка.
Они пришли в зал, где ранее проходил сеанс наблюдения за событиями пятнадцатого века. Ташка недоумённо осмотрелась, без аппаратуры аудитория казалась пустой. В центре, за овальным столом, уже сидели шеф, Николай Константинович, Кристина с Глебом. Ташка встретилась взглядом с Кристиной и виновато кивнула. Та недоумённо моргнула, нехорошо прищурилась и посмотрела на Глеба. Тот, поняв, что в очередной раз что-то сделал не так, поёжился. Виталий отодвинул кресло для Ташки, после чего сел сам.
– Ну наконец-то! – обрадовался шеф. – Все в сборе, можно начинать.
– Рассказывай, как съездил, Георгий, – попросил Николай Константинович, – чем осчастливило нас дорогое начальство?
– Оно, как и наш драгоценный медиум, – кивнул в сторону Ташки шеф, – решило, что угрозы для общества нет. Поэтому, Коля, распрощайся с мечтами пофланировать по коридорам университета двадцатого века и поесть довоенные пирожные.
– Эх, а я надеялся… – Николай Константинович пригорюнился.
– Шут, ты Коля, гороховый, – печально произнёс шеф, но глаза его смеялись.
– Совсем запретили? – подал голос Глеб.
– В том-то и дело, что нет, – шеф перестал веселиться и поджал губы.
– Не томи, Георгий, – попросил куратор Глеба.
– Нам дано разрешение на открытие точечного перехода, – сообщил Георгий Иванович, потерев переносицу. – Рассчитать время придётся так, чтобы предыдущая партия студентов покинула лабораторию, а Сергей в неё ещё не вошёл. Где-то в этот промежуток, считает начальство, и появился флакон. Его необходимо изъять и подменить обычной склянкой со спиртом. Использовать для его изъятия медиума, – снова быстрый взгляд на Ташку, – запрещено.
– Почему? – потрясённо спросила та, во рту стало сухо, а вдоль позвоночника пробежал табун мурашек. Но ответил ей не шеф, а внутренний голос, мрачно сообщив:
«Перегоришь».