Мертвая невеста

Цин Чень ободряюще похлопал ее по плечу и протиснулся между тесно растущими стволами бамбука. Лусы опустилась на один из камней, обхватила себя за плечи, пытаясь спастись от чувства тревоги и вездесущей здешней сырости, и приготовилась ждать.

* * *

В храме и вокруг него царила непривычная суета. Место это помнилось Ченю тихим, сонным, полузаброшенным. Старейшина и ее семья делали подношения Невесте в своем тайном святилище, а дома у каждого в Цинтай был собственный небольшой алтарь. Храм был скорее декорацией. И вот он вдруг ожил. Музыка и голоса нарастали, нервировали все больше, и Чень ощутил, как вспотели его ладони. Вытерев их об одежду, он быстрее пошел вперед.

Можно было вернуться, схватить Лусы и потащить ее к машине дяди, но Чень достаточно изучил девушку, чтобы знать, что это бесполезно. Она была упряма. Если Бай Лусы что-то решила, почти невозможно было свернуть ее с выбранного пути. Сейчас она, в ущерб себе, собиралась помочь девице из телевизора. Ченю судьба Джэнис была совершенно безразлична, но если уж Лусы без этого не сбежит, он придумает, как это сделать.

Когда он приблизился, жители деревни, занятые таинственными приготовлениями возле центрального алтаря, на мгновение остановились. Посмотрели на него. И почти сразу же вернулись к прерванному занятию. Чень был наследником, последним живым потомком старейшины, а значит, в глазах людей находился здесь по праву. Ему не задавали вопросов. И он тоже не решался что-либо спросить.

В храме пахло кровью.

Чень не сразу почувствовал этот запах, но стоило только распознать его, и избавиться было уже невозможно. Он постепенно заполнил все вокруг, легко распространяясь в густом влажном воздухе. Крови было много, и пролили ее совсем недавно.

— Что ты здесь делаешь?

Чень обернулся и посмотрел на старейшину. Она была в своем привычном старомодном темном одеянии, но в волосах, затянутых в тугой пучок, блестела старинная яркая шпилька с нефритом и черным агатом. Одна она стоила целое состояние. И в то же время чувствовалось, что старуха носит шпильку не ради красоты, не из тщеславия, не из-за ее цены. Это была особенная вещь. И Ченю почему-то не очень хотелось знать, как и откуда она взялась в деревне.

— Ее подарок, – сказала старуха, заметив взгляд Ченя, и коснулась шпильки. – Мы носим ее, чтобы порадовать Невесту.

Ченю подумалось, что это последнее, что в действительности собираются делать его односельчане. Они ненавидели и боялись свое чудовище. Почитали, да, но именно из-за страха, который окутывал зловещим туманом фигуру в красном свадебном одеянии.

— Зачем ты пришел сюда? – спросила старуха сухим тоном. – Ты должен готовиться к свадьбе.

— Как? – криво ухмыльнулся Чень. – Собираться с мыслями? Читать старинные трактаты? Молиться?

— Для начала привести себя в порядок, – старейшина подошла и коснулась ворота Ченя холодными пальцами. От нее тоже пахло кровью, а еще табаком и пряными благовониями. – У тебя пуговицы застегнуты не так. Это скверно выглядит, мальчик. Поправь одежду и возвращайся к себе. Или..

— Или ты убьешь Бай Лусы? – Чень посмотрел старухе в глаза, с трудом выдержав ответный взгляд. – Ты сделаешь это так и так, верно?

— Зачем мне? – пожала плечами старейшина. – Тебе нужна женщина, роду Цин нужен наследник. Эта девочка не хуже прочих. А ее духовная сила.. может оказаться полезной. Если, конечно, она научится быть послушной и держать язык за зубами. Тебе нужно здесь что-то? Если нет, возвращайся в свою комнату и жди начала церемонии. Я пошлю за тобой Второго.

— Где Джэнис? – спросил Чень, решив до конца выполнить взятые на себя обязательства. – Та девушка с телевидения, где она?

— Зачем тебе знать? Она тоже тебе нравится? Захочешь еще жену – вся деревня в твоем распоряжении. – Тонкие губы старухи дрогнули в едва заметной улыбке. Ее почему-то позабавила эта мысль.

— Это.. ее кровью пахнет?

В ответе Чень не нуждался, он уже ни в чем не сомневался.

— Зачем ты это сделала?

Он чуть было не добавил: «Зачем убивать невинного человека?» – но вовремя осекся. Не ему задавать такие вопросы.

— Затем, что ты и эта твоя девчонка раззадорили и разгневали Невесту, – холодно ответила старуха. – Если не напоить ее кровью, проблемы будут у всех нас. Силы твоих предков держат ее в горах, но злость нельзя недооценивать. Если она по-настоящему разозлится, даже моя и твоя жизнь окажутся под угрозой.

— И ты.. ты считаешь, что ее можно утихомирить кровью? Жертвой? – Чень сглотнул. Одно дело – подсунуть Невесте вместо себя другого человека. И совсем иное – человеческое жертвоприношение. От него веяло какой-то первобытной жутью. И бессмысленностью.

— Я знаю, Цин Чень, потому что именно так твои предки поступали век за веком, стоило только объявиться какому-нибудь смутьяну и рассердить Невесту. А теперь. Ступай. В свою. Комнату.

Последнюю фразу она произнесла отдельно, четко проговаривая каждое слово, делая его веским, тяжелым, точно камни бросала. Чень в эту минуту почувствовал себя маленьким нашкодившим ребенком, которого отправляют спать без ужина.

— Живо! – Старуха медленно подняла руку и указала в сторону деревни.

Что ж. Джэнис было не спасти. Он сделал все, что мог. Чень развернулся и, стараясь держаться естественно, чтобы не возбудить подозрений, пошел назад. До нагромождения камней оставалось всего несколько шагов. Скрывшись за ними, он схватит Лусы за руку и, не обращая внимания на сопротивление, поведет ее к выходу. Как можно скорее. Пока старейшина не решила, что одной жертвы недостаточно.

Ему не хватило всего пары шагов.

— Девушка сбежала! – в голосе запыхавшейся служанки звучала паника.

Проявив проворность, которую сложно ожидать в ее возрасте, старуха шагнула вперед и сжала в кулаке воротник Ченя. Он ощутил вдруг, что задыхается. Не физически, а – от страха, глядя прямо в мертвые, темные глаза своей бабки. Она была стократ страшнее всех чудовищ.

— Где она? Где девчонка?!

— Я.. отпусти, – прохрипел Чень, чувствуя, что ему не хватает воздуха и вот-вот он потеряет сознание.

Пальцы старуха разжала, но не выпустила его из страшного плена своего взгляда. Ченю все еще не хватало воздуха, и он раскрывал рот, точно выброшенная на берег рыба.

— Эта девчонка может все испортить! Найти ее, живо!