Страница 73 из 79
— Далеко же вас занесло, любезный начальник.
— Это младший сын старейшины, шеф, – шепнул Ло Фэн. – Местный казначей. Человек закрытый, больше я про него ничего не знаю.
Ло Фэн наблюдал за обоими сыновьями старейшины некоторое время и не переставал удивляться тому, как в младшем сочетались одновременно подобострастие, робость и наглость, которую можно порой встретить у маленьких драчливых собачек.
— Могу я помочь как-то, начальник?
У сына старейшины был удивительно противный рот, маленький, точно женский, с тонкой верхней губой и пухлой нижней. В сочетании с глазками-изюминками это делало его еще больше похожим на непропеченную паровую булочку. Ло Фэн стиснул рукоять пистолета, что по-глупому придало ему сил и уверенности.
— Мы разыскиваем группу молодых людей. Они пропали где-то в этих горах.
Фэн отодвинулся в тень, чтобы жители деревни его не увидели и врать им было сподручнее.
— Боюсь, мы тут не видели никого, – мгновенно откликнулся сын старейшины. – Места глухие, и у нас нечасто бывают гости. Чужих мы бы заметили.
— Конечно же, конечно, – энергично закивал головой шеф. – И все же, позвольте, мы поспрашиваем местных. Может быть, кто-то что-то видел..
— Нет! – слишком поспешно ответил мужчина, тряся щеками. – Мы.. мы не любим чужаков.
— В мире не так много мест, где не любят полицию, – мурлыкнул шеф. – И не так-то много подобных людей. И, как правило, речь идет о преступниках. Выходим, ребята.
В то же мгновение, стоило только приоткрыть дверь, на капот машины обрушилась дубинка. Шеф довольно крякнул. Он говорил своим подчиненным, что дела нужно решать мирно, дипломатично, но сам просто обожал хорошую драку.
— Вызываем подкрепление, ребята, и – за дело. Сяо Фэн, веди.
* * *
Деревня казалась вымершей. С одной стороны, это было на руку беглецам, ведь никто им не встретился на пути. С другой – вселяло тревогу. Билось в виске: почему? почему так?
— Где все? – спросила Лусы, когда они остановились передохнуть в небольшой бамбуковой роще. Привалившись к толстому, одеревеневшему стволу, она напряженно прислушивалась. Вокруг по-прежнему не было ни души.
— Готовятся к празднику, – пробурчал Цин Чень.
— В смысле?
— Две семерки, – напомнил Чень.
— Это я знаю. Но так себе праздник, верно? Для влюбленных парочек.
— Это тебе не День святого Валентина, – покачал головой Чень. – Никаких шоколадок и прочей ерунды. Он древний. А все древние праздники посвящены двум аспектам: жизни и смерти. Здесь его всегда праздновали по-особому.
— А это как?
Цин Чень пожал плечами:
— Я был слишком мал, чтобы понять. Но.. как обычно справляют праздники жизни и плодородия?
Теперь уже плечами пожала Лусы.
— Скажем так.. обмен инь и ян, – хмыкнул Чень. – Секс.
— О, – Лусы моргнула. – О-о. Познавательно. И все сейчас..
— Убираются, прихорашиваются, готовят укрепляющие настойки. И нашу свадьбу. Так что хватит болтать. Поторопимся.
Он взял Лусы за локоть и потянул за собой. В сторону тоннеля. Лусы разгадала его маневр без труда: Цин Чень не собирался выводить из деревни Джэнис. Лусы же не могла бросить девушку на произвол судьбы. Если старуха сохранила Джэнис жизнь, значит, имеются более зловещие планы на ее счет.
— Джэнис..
— Мы.. я заберу ее потом, – недовольно проворчал Цин Чень. – Сперва тебя выведу.
— Ты не вернешься за ней, – покачала головой Лусы. – Поэтому мы уведем ее сейчас.
Цин Чень поморщился:
— Это может быть опасно.
— Тем более.
Цин Чень потянул на себя, Лусы – на себя, упрямо поворачивая в сторону странноприимного дома. Вопрос был только в том, кто кого переупрямит. На этот раз победа оказалась за ней. Лусы отскочила, вырвав руки, и быстрым шагом, насколько позволяли заросли, пошла в сторону странноприимного дома. Ченю пришлось идти следом. Попыток ее остановить он больше не предпринимал и не заговаривал – ни о том, чтобы пойти к тоннелю, ни о Джэнис. Вообще ни о чем. Молчание выходило тягостным.
Дорога и в самом деле оказалась окружной, дальней, и потребовалось больше получаса, чтобы добраться до места. Видная за странноприимным домом изогнутая крыша храма казалась отчего-то пугающей и отталкивающей. Быть может, из-за того, что теперь Лусы достаточно знала о местном божестве. В Цинтай поклонялись жадности. Мамоне, как сказали бы европейцы.
— Что-то не так, – Чень поймал ее за руку, удерживая на месте.
Лусы посмотрела на странноприимный дом. Дверь была открыта. Джэнис, напуганная до полусмерти, запиралась наглухо и, кажется, даже мебель двигала, создавая баррикады. Открытая дверь говорила.. в общем, не было тут ничего хорошего.
— Что могло случиться?
Чень отодвинул ее за спину и холодно сказал:
— Нам нужно выбираться отсюда. Но ты, конечно же, отправишься на поиски Джэнис.
Лусы кивнула. Цин Чень сперва поджал губы, но почти сразу же сдался и, видимо, махнул на все рукой.
— Пошли. Заглянем в храм. Я загляну. А ты отсидишься, никому не показываясь на глаза.
У Лусы не было причин ему верить. Но и выбора особого у нее не было. Она кивнула и, подобрав юбку, последовала за Ченем по каменистой тропе.
Вблизи храм тоже казался пустующим, как и вся деревня, но, прислушавшись, можно было уловить гул голосов и достаточно назойливое музыкальное сопровождение: цитра, флейта и барабанчики, чьи голоса узнавались с трудом, больше угадывались в тяжелом мерном гудении. Лусы вдруг поймала себя на мысли, что совершенно не хочет идти в ту сторону. Ноги холодеют и отнимаются при одной мысли об этом. Не раздумывая, она поймала руку Цин Ченя и стиснула ее:
— Там..
— Останься тут, – Чень указал на нагромождение камней, заросшее кустарником. Неплохое укрытие. – Спрячься. Я посмотрю, что там происходит, и вернусь. Если Джэнис там, обещаю, мы ее вытащим.
Лусы смотрела на него несколько мгновений. Доверять Цин Ченю было очень трудно. Он лгал, очевидно, и не испытывал при этом ни малейших угрызений совести. В то же время в отличие от Лусы он действительно мог сходить и взглянуть, что там происходит, и вернуться, не вызывая подозрений. Он был наследником старейшины, для него открыты были двери. С третьей стороны.. с третьей стороны, Лусы боялась, что Чень ей соврет. Хотелось спросить что-то глупое, вроде «Клянешься?», но Чень ведь и тут солгал бы без труда.
— Хорошо, – приняла она решение. Особого выбора все равно не было. – Не задерживайся.