Мертвая невеста

Он не стал упоминать, что никогда прежде не исследовал Длинный дом и что последний раз был тут в детстве. Все, на что Чень мог полагаться сейчас, – смутные слухи и разговоры, которые до него доходили в последние часы. В доме была масса мест, куда не ступала нога человека в самом деле годами. Он строился когда-то с расчетом на большую семью, и такова она была. У старейшины всегда было много сыновей, и все они, обзаведясь семьями, селились подле родителей в Длинном доме. Сейчас тут жила только старуха в окружении слуг. Сыновья ее перебрались в собственные усадьбы, а внуки погибли.

— Думаю, нам.. сюда.

Чень выбрал произвольное направление, одну из двух дверей. Обе они были старые, потемневшие от времени, с покрытыми патиной медными накладками. Чтобы открыть дверь, потребовалось приложить усилия, поддалась она не сразу и жутко заскрипела. При этом звуке Чень и Лусы замерли и затаили дыхание. Тишина. В этой части дома, похоже, в самом деле никого не было.

— Да, сюда. Пошли скорее.

Лусы замешкалась, подбирая полог длинного одеяния. Двигаться в свадебных нарядах оказалось неудобно, они не были приспособлены для побегов. Чень и сам ощущал себя странно в красном шелке, точно жертва, подготовленная для заклания.

Что бы ни задумала старуха, ее затея не нравилась ему заранее. В седьмой месяц свадеб не играют. Мир становился все прагматичнее, но в Цинтай традициям уделялось должное внимание.

— Ну вот выберемся мы из дома, и что? – Лусы вытащила свою руку из его пальцев, и Чень ощутил холодок.

Впрочем, ему грех было на что-то жаловаться. Хорошо уже то, что она не начинала разговоров о том, что он заманил ее и ее друзей на смерть. Чень все еще не испытывал особых угрызений совести по этому поводу, но и говорить об этом не хотел.

— У Второго дяди есть машина. Старая колымага, но сойдет. Я утащу ключи, потом отвлеку людей у тоннеля, и ты сможешь уехать.

Лусы сощурилась:

— А ты?

— Останусь, – пожал плечами Чень. – Я принадлежу этому месту, хочу этого или нет.

— Почему не попытаться избавиться от этого.. проклятья, что ли? – спросила Лусы.

Чень покачал головой:

— Потому что Невеста слишком зла на нас. Ничего хорошего не выйдет. Есть какой-то там договор или нет, но она никого не отпустит. Но скоро все равно все закончится. Я буду последним из рода Цин. Когда я умру, все это завершится само собой.

— И что, ты пойдешь и прыгнешь со скалы? – Лусы покачала головой. – Повесишься на шелковом полотне? Отравишься, может быть?

— Нет уж. Просто буду жить здесь тихо и мирно весь срок, что мне отпущен.

«Если уж принимать свое положение, – подумал Чень, – то со всем возможным фатализмом».

— Воля твоя, – отмахнулась Лусы. – Нам еще нужно забрать Джэнис.

Чень прикинул. Дорога до странноприимного дома долгая и слишком приметная, там их могут дюжину раз поймать до того, как они доберутся до места. До дома дяди напрямик – короче, и они будут почти всегда под прикрытием густо разросшегося бамбука.

— Нет. Это опасно. Я выведу ее потом, после того как помогу тебе.

— Не выведешь, – холодно возразила Лусы. – Джэнис тебя не волнует. Мы сейчас идем за ней.

— Бай Лусы.. – простонал Чень.

— Мы идем за ней, ясно тебе?

Ясно. Было предельно ясно, что Лусы не переспоришь. Чень выдохнул устало, кивнул и поплелся вперед, втайне уже надеясь, что они никогда не смогут выбраться из Длинного дома.

В комнатах слева послышался шорох. Охнув, Чень сгреб Лусы в охапку и затащил в ближайшую дверь, в темноту старого, пыльного помещения. Чтобы не расчихаться, пришлось зажать себе нос.

Мимо прошли двое прислужников, переговариваясь о какой-то ерунде, и скрылись в конце коридора. Стукнула дверь. Лязгнул засов. Это и в самом деле была старая, редко посещаемая часть дома. Возможно, ветхая, раз ее запирали на замок.

— Пронесло..

Лусы согласно чихнула. Украшения в ее прическе отозвались мелодичным звоном.

— Черт побери! Помоги мне ото всего этого избавиться! – потребовала девушка. – Я не могу таскать этот музей на голове!

Чень аккуратно, придерживая ее косы, одну за другой вытащил причудливые свадебные шпильки, затем гребни и наконец снял массивную корону из золотой проволоки, украшенную цветами и фениксами.

— О, боже мой! – Лусы блаженно застонала и размяла шею. – Как раньше вообще такое носили?

Чень пожал плечами, не сводя глаз с ее лица, белеющего в полумраке. Как бы хорошо было заплутать здесь навсегда. Остаться только вдвоем. Оказаться в месте уединенном и защищенном, вроде угодий Невесты. Наедине. Навеки.

«Я могу это устроить», – шепнул голос у самого его уха, и Чень ощутил кожей теплое дыхание.

Нет уж! Чень тряхнул головой, прогоняя опасные мысли, и отодвинулся, чтобы избежать ненужного искушения.

— Пошли скорее. Тут где-то обязательно должен быть выход наружу.

— Гм, – скептически отозвалась Лусы.

— Дом огромный, – покачал головой Чень. – Здесь обязательно должно быть несколько входов. Не таскать же все вещи и товары через главные ворота. Если это действительно старые кладовые, тот тут должна быть дверь, выводящая в сторону старого рынка. Не очень удобно, так нам придется обойти деревню по кругу, но через час с небольшим мы окажемся у тоннеля.

— У странноприимного дома, – напомнила Лусы с нажимом.

— У странноприимного дома, – вздохнул Чень, решив сейчас не тратить время на споры.

* * *

— Это, что ли, твоя заколдованная деревня? – спросил шеф Ма, рассматривая темный зев тоннеля.

— А в той лавочке меня пытались убить, – кивнул Ло Фэн.

— Это желание меня нисколечко не удивляет, я бы тебя сам придушил, – проворчал шеф. – Передайте местным, пусть они займутся, их юрисдикция, в конце концов. А мы едем вперед.

Медленно, одна за другой машины вкатились в тоннель и погрузились в темноту. Вроде и не такой он был длинный, а тьма копилась в нем, удивительно осязаемая. Ло Фэн не верил в сверхъестественные силы, но в этой темноте почти готов был согласиться, что да, что-то этакое существует. Не было в этой тьме ничего естественного.

Воображение разыгралось.

Когда машины покинули тоннель, Ло Фэн украдкой выдохнул.

Их тут же остановили.

— Занятно, – прокомментировал Чжан Сы. – Симпатичные дубинки. Глуши мотор, Сяо Сон.

Лейтенант посмотрел на шефа и, когда тот кивнул, остановился. Шеф Ма опустил стекло.

— Утречка доброго, молодые люди. Полиция Сианя.

Из толпы дюжих молодых людей выкатился круглый, похожий на паровую булочку своей белизной и рыхлостью сын старейшины.