Страница 19 из 38
Глава 7
Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».
Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.
Нынешний статус: спорная территория.
Точка пространства: столичная планета Новая Москва-3.
Дата: 20 августа 2215 года.
Я медленно опустил пистолет. Предохранитель защёлкнулся с сухим, металлическим щелчком — единственным звуком, разрезавшим плотную тишину кают-компании. Рядом, едва слышно выдохнув, убрала ствол Зимина. Её пальцы всё ещё были бледны от напряжения, но держали оружие крепко. Хромцова, помедлив долю секунды — с той неохотой, с какой опытный боец убирает клинок, не доведя дело до конца, — деактивировала саблю. Металл тихо лязгнул и исчез в эфесе.
— Господа офицеры, — голос императора прозвучал негромко, но в вибрирующей тишине он был слышен в каждом углу. — Инцидент исчерпан. Благодарю всех за выдержку.
Он сделал короткую паузу. Я почувствовал, как напряжение, висевшее в воздухе, начало медленно оседать, словно пыль после взрыва. Таисия, стоявшая у спинки его кресла, чуть расслабила плечи — почти незаметный жест, который я помнил ещё с тех времён, когда между нами не было этого холода.
— Через четыре часа я спускаюсь на планету, — продолжил государь, и его голос сменил регистр. — Встреча с подданными назначена на космодроме Москва-сити. Прошу всех старших офицеров быть в готовности. Вице-адмирал Хромцова, контр-адмирал Васильков, вице-адмирал Пегов — ваши корабли ждут.
— Слушаем, Ваше Величество, — ответила за всех Агриппина Ивановна.
Таисия не смотрела на меня. Она наклонилась к Гинце и что-то тихо ему говорила — я видел, как шевелятся её губы, как профессор медленно кивает, всё ещё сжимая трость. Если я хочу поговорить с ней, то только сейчас. Другого шанса не будет. Эта мысль пришла мгновенно — и утвердилась, как приказ, который отдаёшь самому себе.
Мы двинулись к выходу. У дверей Зимина легко коснулась моего локтя — пальцы у неё всё ещё были холодными, как лёд.
— Александр Иванович, вы вовремя среагировали, — её голос был тих, но твёрд. Она всё ещё сжимала пистолет, хотя ствол уже был опущен. — Спасибо.
— Спасибо вам, Настасья Николаевна. Без вас я бы не справился.
— Справились бы, — она улыбнулась уголком губ. В этой улыбке не было веселья. Только усталость, граничащая с опустошением. — Смотрите. Кажется, наша княжна хочет вам что-то сказать.
Я обернулся. Таисия действительно теперь стояла чуть в стороне, и её взгляд на этот раз был устремлён прямо на меня. Гинце, проходя мимо к выходу, окинул меня быстрым, колючим взглядом, но ничего не сказал. Борисевич, всё ещё красный после пережитого, что-то бормотал себе под нос и осенял себя крестным знамением.
— Господин контр-адмирал, — голос Таисии Константиновны прозвучал ровно, как натянутая струна. — Задержитесь на минуту.
Хромцова, уже шагнувшая в коридор по направлению к лифтовой капсуле, обернулась. Я поймал её понимающий взгляд — короткий, сухой, без лишних слов.
— Идите, Агриппина Ивановна, — кивнул я. — Я догоню.
— Только не задерживайся, — буркнула она. — Шаттл ждать не будет.
Она скрылась в проёме, а Пегов, пробормотав что-то про «надо связаться с экипажем», последовал за ней. Мы остались вдвоём — княжна-регент и контр-адмирал, чей корабль когда-то был её флагманом.
— Слушаю вас, Таисия Константиновна, — я снова принял правила игры, когда поссорившись, мы в который раз переходили на «вы» и официальные обращения.
Она приблизилась на пару шагов. Между нами оставалось метра три свободного пространства — ледяная пустыня, наполненная всеми несказанными словами. Я видел каждую деталь её лица: бледные, обострившиеся скулы, тёмные тени под глазами, которые не мог скрыть даже искусный макияж, и чуть прикушенную губу — признак того, что она держится из последних сил.
— Слушаете? — переспросила она, и в голосе скользнула горечь. — Вы и в прошлый раз слушали, Александр Иванович. Когда обещали вернуться в «Сураж».
Удар. Я ждал его, готовился к нему, но он всё равно пришёлся точнёхонько в солнечное сплетение. Несколько секунд я молчал, глядя в её глаза, и понимал: сейчас каждое слово будет либо мостом, либо новой стеной.
— Я принял тактическое решение. Эскадра Хромцовой была под угрозой полного уничтожения. Если бы я не пошёл ей на помощь, османы перебили бы её полностью. А затем — захватили бы столицу.
— Тем не менее, вы подвергли смертельной опасности моего брата? — отрезала она. Её голос не повышался, но каждое слово звенело, как клинок, вынимаемый из ножен. — Вы бросили императора. Вы бросили восьмилетнего мальчика, который вам доверял. Который смотрел на вас снизу вверх, как на героя.
— Я его не бросал, — я старался говорить ровно, хотя внутри поднималась холодная злость. Не на неё, конечно. На ту безвыходность, которая заставила меня выбирать между двумя гибельными вариантами, и оба были отвратительны. — Никто не мог предположить, что Валериан Суровцев окажется таким настырным и несмотря на поражение и неудачу в «Смоленске» продолжит операцию.. Но даже при этом я знал, что в «Сураже» есть хоть какие-то резервы. Знал, что вы сумеете организовать эвакуацию. И, как показывает результат..
— Результат⁈ — она горько, коротко усмехнулась. — Мы потеряли целую систему, господин контр-адмирал. Мы потеряли оставшиеся форты «Константинова Вала». Мы потеряли всё, на чём держалась оборона сектора. И вы называете это результатом?
— Я называю это ценой, — ответил я, вздохнув. — Которую мы заплатили за то, чтобы сейчас здесь, на орбите Новой Москвы-3, стояли наши корабли. А не летали их обломки.
Таисия замолчала. Она резко отвернулась и прошла несколько шагов вдоль стола с тактической проекцией. На голограмме равнодушно светились планеты, звёзды, линии маршрутов. Я видел, как напряглась жилка на её шее, как пальцы сжались в кулак, а затем медленно разжались. Она не просто спорила — она пыталась примирить во мне того, кого знала раньше, и того, кто стоял перед ней сейчас.
— Вы невыносимы, Васильков, — произнесла она наконец, не поворачиваясь. — Вы всегда делаете то, что считаете нужным. И никогда не думаете о тех, кто остаётся ждать.
— Я всегда думаю о них. Именно поэтому я здесь.