Страница 71 из 78
Глава 21
Зимин начал докладывать — сухо, четко, без единой запинки:
— Товарищ генерал, третий взвод пятьдесят четвертой отдельной разведроты, поставленную вами задачу выполнил — добрался до Пинска. Связь с командованием не установлена — вышестоящих штабов на месте не обнаружено. В городе уничтожены склады боеприпасов и сожжены топливохранилища.
В блиндаже сразу стало тише. До этого связист всё ещё пытался добиться ответа от какой–то «Рощи», начарт что–то помечал на карте, начальник штаба перебирал листы донесений, но после слов Зимина все замерли. Пальцы Недвигина на моем плече сжались чуть крепче. Ванечка, стоявший у входа, выпрямился, как на строевом смотре.
— Продолжай, — коротко сказал Недвигин.
— В Пинске мы добрались до комендатуры и поговорили с майоров Усачёвым, заместителем коменданта, — продолжил Зимин. — Он сообщил, что немцы прорвались до Дрогичина и сегодня утром будут в Пинске. Резервов в городе фактически нет. Связь с командованием фронта и 4–й армии — эпизодическая. В городе бардак. Люди пытаются что–то делать, только приказов сверху нет, а немцы идут быстрее, чем доходит любая бумага.
Недвигин отпустил наши плечи и вернулся к столу. Он не сел, а встал сбоку от карты, положив ладони на край столешницы. В тусклом свете лампы лицо его казалось вырубленным из старого дерева: жёсткие скулы, усы, тени под глазами, складки у рта. Он не перебивал, не ахал, не ругался. Просто слушал.
— Дальше, — сказал генерал.
— В тылу обнаружена диверсионная активность, — продолжил Зимин. — По пути в Пинск мы несколько раз вступали в бои с большими группами диверсантов, которые были переодеты в форму бойцов и командиров Красной Армии. Уничтожена группа полка особого назначения «Бранденбург–800» под командованием оберфельдфебеля Григоряна. Численность — четырнадцать человек. На их базе в лесу находились немецкие парашютисты, по документам — из первого парашютно–егерского полка. Там же выявлена работа группы, переодетой в форму НКВД, под командованием лейтенанта Янкаускаса, бывшего офицера литовской армии. В ходе боя группа уничтожена, захвачены пленные.
— Всему этому есть доказательства? — ошарашенно спросил начальник штаба.
— Есть, товарищ полковник, — повернулся к нему Зимин. — С тел убитых диверсантов взяты личные документы — солдатские книжки. А также захвачены карты и шифроблокнот.
— Лейтенант Метёлкин, принять всё это потом под опись, — приказал Недвигин.
— Есть, товарищ генерал–майор, — почти торжественно ответил «Ванечка». — Приму, опишу, зарегистрирую.
Зимин дождался, пока этот короткий обмен репликами закончится, и продолжил.
— Выявлена главная угроза для нашей дивизии, товарищ генерал–майор: с северо–востока на нас движется 3–я танковая дивизия. Судя по всему, противник восстановил мост через Риту. Мы видели по дороге движение колонн: танки, артиллерия, сапёры, пехота. Мы перебили разведывательный дозор, захватили немецкий броневик «Sd.Kfz. 221», взяли двух пленных.
— Теперь понятно, товарищи, с кем мы имеем дело! — сказал Недвигин, обращаясь к штабным. — Когда утром на наш фланг навалились танки и мотопехота, мы думали, что это обходной маневр 4–й танковой дивизии. Спорили еще — откуда они резервы взяли. А, выходит, это свежие войска…
Недвигин медленно провёл пальцем по карте, потом перевёл взгляд на начштаба. Тот схватил карандаш, и начал писать на полях карты пояснения возле жирной синей стрелки. Начарт подошёл ближе, наклонился над столом, и в его глазах мелькнула злость: всё, о чем штаб с утра только догадывался, вдруг получило подтверждение.
— Что с твоими бойцами, сержант? — спросил Недвигин. — Большие потери?
Вопрос прозвучал почти буднично, но я увидел, как Зимин на долю секунды изменился в лице. Не дрогнул, не опустил глаз, не сбился, а именно изменился. Докладывать об успехах проще, чем о своих потерях. Я вспомнил Мишку Седых, держащего за руку мёртвого брата. Похороненного в Клённиках Витю Добрынина. Бредящего от воспаления Тараса Косулю. Ступина с распоротым животом. Завьялова, сгоревшего в кабине грузовика.
— Из шестерых, вышедших позавчера из Малориты, в строю осталось четверо, — сухо доложил Зимин. — Я, красноармейцы Сошников, Круглов, Седых. Пулемётчик Косуля тяжело ранен, оставлен в госпитале Пинска. Боец Добрынин погиб в Клённиках при столкновении с диверсантами в форме НКВД. На мосту через Риту нами отбиты военнопленные красноармейцы в количестве двенадцати человек. Я принял решение включить их в состав взвода. Прошу подтвердить это приказом по дивизии. В боях с диверсантами почти все они геройски погибли. В строю остались красноармейцы Панкратов, Кулешов, Климчук и Гаврилюк. Они снаружи.
Он сказал это без эмоций. Как положено. Как должен докладывать командир, если хочет, чтобы его слушали не как несчастного человека, потерявшего товарищей, а как источник боевой информации. Но в блиндаже всё равно стало тихо. Даже связист, державший трубку у уха, перестал повторять свой вызов. Недвигин снял ладонь с карты и медленно выпрямился. Следующий вопрос он задал только после долгой паузы.
— Ты упоминал пленных, сержант… Где они? — спросил Недвигин.
— Рядом с блиндажом, — ответил Зимин.
— Ввести! — велел генерал.
Ванечка, словно только этого и ждал, шагнул к выходу с видом человека, которому наконец поручили дело по его настоящей специальности. Он откинул плащ–палатку, крикнул кому–то снаружи, и через минуту в блиндаж ввели немцев. Молодой водитель броневика явно нервничал. Он косился на карту, на командиров, на лампу, на телефонные аппараты, быстро и жадно, как человек, понимающий, что попал в русский штаб, а значит, его положение резко ухудшилось. Второй, пулемётчик, которому я врезал по яйцам, смотрел на всех с такой ненавистью, словно готовился порвать ненавистных унтерменшей голыми руками.
— Метёлкин, ты ведь по–немецки хорошо говоришь? — спросил Недвигин, не поворачивая головы.
Ванечка сделал шаг вперёд. Лицо у него стало самодовольным, хотя он изо всех сил пытался придать ему служебную строгость.
— Да, товарищ генерал–майор. Свободно.
— Переводи мои вопросы, — сказал Недвигин. — Только максимально точно.
— Есть, товарищ генерал–майор, — ответил Ванечка и повернулся к пленным уже совсем другим человеком.