Страница 38 из 78
— Точно не скажу. Они в лесу прятались. Я только старшего мальчика видел, лет двенадцати.
— Это Коля, — тихо сказала Матрёна, опустив глаза. — Василия и Анны сынок.
Она замолчала, глядя куда–то сквозь меня. Потом медленно, буквально по слогам, произнесла:
— Раз дети сиротами остались, я их к себе заберу.
Никто не ответил.
— Матрёна, — осторожно начал Михалыч. — У тебя же…
— У меня больше никого нет, — перебила она его. — Семён и Павлик на кладбище лежат. Мужа ещё пять лет назад похоронила. Дом пустой. Печь есть. Огород есть. Картошка есть. Коза есть. Раз Бог не дал мне своих деточек сохранить, значит, чужих кормить буду.
Эта фраза ударила сильнее, чем многое из того, что я видел за последние дни. Не потому, что была громкая. Наоборот. Она была обычная. Хозяйственная. Как будто речь шла не о том, что женщина, только что похоронившая двух сыновей, готова взять шестерых чужих детей, а о том, куда поставить мешок с мукой, чтобы мыши не добрались.
Зимин встал, надел пилотку и вытянулся.
— Матрёна… — начал он и запнулся.
Она посмотрела на него спокойно.
— Не надо слов, товарищ командир. Ты лучше скажи, где дети.
— На хуторе Игната, — ответил я. — Точнее, в лесу за хутором.
— Я знаю, где это, — сказал Михалыч. — Я проведу.
— Вот и хорошо, — сказал я. — А то мы сами не могли их забрать, мы же на задании…
— И нам уже пора дальше ехать! — добавил Зимин. — Спасибо за угощение!
В этот момент под ногами дрогнул пол.
Не сильно. Сначала мне даже показалось, что это где–то в подвале хлопнула дверь. Потом дрожь прошла снова, с большей амплитудой. Стёкла в окнах задребезжали. Тонко, противно. На стене качнулся портрет Ленина в аляповатой рамке.
Я похолодел — поскольку в Белоруссии не могло случиться землетрясения, это могла быть только сейсмическая волна от мощного взрыва.
Через несколько секунд до нас дошёл гул.
Далёкий. Низкий. Невероятно мощный. Не похожий на звук обычного взрыва.
— На улицу! — рявкнул Зимин.
Мы выскочили из сельсовета, чуть не устроив «пробку» в дверях.
На востоке, у самого горизонта, в стороне Пинска, медленно поднималось гигантское пылевое облако грибовидной формы.
Шляпка «гриба», широкая, круглая, чудовищно правильная по форме, росла прямо на глазах.
Я стоял на крыльце, держась обеими руками за перила, и чувствовал, как по спине течет холодный пот.
Это было слишком похоже.
Слишком.
— Вовка, что это такое? — напряженным голосом спросил Зимин.
Я не ответил.
Потому что нормального ответа у меня не было.