Страница 17 из 78
Я выволок Григоряна из дома. Он шел, спотыкаясь, и на крыльце чуть не упал. Я усадил его на землю у пустого овина, и жестом подозвал Седых. Оставив пленника на попечение разведчика, пошел к колодцу ополоснуться.
Ступин развел костер на опушке, пристроил над огнем котел, и теперь в нем булькала каша, распространяя по всей поляне густой запах пшена и тушенки. Бойцы, успевшие помыться, сидели вокруг, блаженно щурясь на огонь, и ждали, когда повар разрешит снимать пробу. Отставшие торопливо полоскали гимнастерки в ведре, выжимали их, развешивали на веревке, протянутой между сараем и амбаром. Мокрая ткань хлопала на ветру.
Косуля по–прежнему лежал на опушке за пулеметом. Панкратов стоял у сарая. Климчук колол дрова для костра. Бойко и Коваль о чем–то тихо переговаривались, сидя на бревне. Младший Седых чистил «дегтярь», разложив детали на промасленной тряпице.
Из дома вышел Зимин. Лицо его было задумчивым. Он подошел ко мне, встал рядом, глядя на солнце, которое начало клониться к западу.
— Надо решить, — негромко сказал он. — С одной стороны — у нас приказ: двигаться к Пинску. С другой — в лесу сидят шесть диверсантов, которые уже к вечеру поймут, что их подельники, во главе с командиром, куда–то пропали. И начнут действовать. Выйдут на дорогу и на кого–нибудь нападут. Мы сумели дать им настоящий отпор только потому, что вовремя их опознали — и эффект неожиданности перешел на нашу сторону. А другие красноармейцы угодят в ловушку.
— Ты прав — нельзя оставлять за спиной живых врагов! Надо атаковать их базу! — предложил я. — Сейчас, пока светло. У нас преимущество — они не ждут нападения. К тому же, насколько я помню, основные цели поиска: уточнить обстановку по пути следования, выявить наличие противника, его силы и состав. Вот мы и найдем противника. И, так сказать, уточним его силы. А Григорян нам поможет, доведет до места.
Зимин покачал головой:
— Не нравится он мне. Слишком быстро согласился помогать. Слишком быстро всё рассказал.
— У него не было выбора.
— Выбор есть всегда, — возразил Зимин. — Он мог умереть молча. А он заговорил. И теперь я думаю — не врет ли? Не ведет ли в засаду?
Я посмотрел на Григоряна. Тот по–прежнему сидел неподвижно, но я заметил, что его плечи слегка тряслись.
— Хорошо, тогда не будем его с собой брать, сами проверим, — сказал я. — Он сказал — база в двенадцати километрах. За пару часов можем управиться. Если что — у нас четыре пулемета.
Зимин долго молчал, глядя на лес. Потом кивнул.
— Ладно. Сначала пусть бойцы поедят. Потом — совет. Решим, как действовать.
В этот момент Ступин ударил поварешкой о край котла и громко объявил:
— Каша готова! Налетай, братва!