Страница 19 из 65
А там мы со стороны посмотрим, как у него все сложится…
Два дня спустя…
Глеб не объявлялся за эти двое суток.
Про развод, соответственно, тоже ничего не слышно.
Кира мне не звонит.
Яна сказала, что Кира даже не смотрит в ее сторону в школе. Будто они не знакомы.
И я даже рада. Хотя бы ссор не будет между ними.
Однако, мне определенно понятно, какую позицию заняла Кира. Она полностью отвернулась от нас. От меня. Ей так проще. Она сейчас оказалась в семье, о которой всегда мечтала. Элеонора, должно быть, не надоедает ей с уроками, не пичкает полезными завтраками и не мешает ее отцу покупать все, что ей захочется. Ей сейчас очень сладко. Она ничего не видит и не слышит. Но это до первого разочарования.
И я в какой-то степени могу понять. Но все же мне очень больно… У меня сердце кровоточит. Чем я это заслужила? Я уже себя винить начинаю, что не смогла привязать к себе дочь.
Вчера с мамой говорила. Она мне весь мозг вынесла с Кирой. Сказала, что от такой дочери нужно отказаться в письменном виде. Взорвалась. Я кое-как ее успокоила, сама на грани находясь.
Яна притихла. Кажется, она поняла, что мой план не так уж и плох.
Осталось пять дней…
Скоро буду Ане звонить. Решение я не изменила. Однако жизнь свою за эти пару дней я изменила. Не ем ни острого, ни жаренного. Что-то вроде инстинкта у меня. Хотя я точно знаю, что этот ребенок не родится. Иногда я даже гадаю, кто бы это мог быть, но после начинаю на себя за это злиться. С ума по-тихоньку схожу.
Время близится к девяти, когда в дверь раздается звонок.
Я не сию секунду нахожу в себе силы встать.
Скинув с себя плед, я медленно бреду к двери.
Смотрю в глазок.
Явился.
Наконец-то.
Это он по поводу развода.
Открываю, кидаю на него совершенно равнодушный взгляд и отхожу в сторону.
Ловлю себя на приятной мысли, что теперь смотрю на него совершенно иначе. Больше нет никакой любви, особых чувств и уж тем более уважения к мужчине, который ни за что смешал меня с грязью. Это хорошо. Если бы я еще продолжала его любить…
Он смотрит на меня как на привидение.
— Что с тобой?
— Приболела.
А с ним-то что? Что-то я не вижу радости на лице от жизни с любимой женщиной.
— Угу… — не верит. Неужто думает, что по нему страдаю? — Знаешь, я знаю хорошего психолога…
— В задницу иди, — шиплю. — К психиатру надо тебе. Потому что только конченый псих сделал бы так, как ты. А теперь говори, что тебе нужно, — он молчит, продолжая безэмоционально разглядывать меня. — Кстати… Ты как вошел в здание? — прищуриваюсь. — А, у тебя ключи есть запасные, — он решил, что может являться, когда захочет. И если бы я не открыла ему вскоре, то сам бы вошел. — Сейчас же отдай их мне, — руку протягиваю.
Глава 21
Глеб лишь коротко смотрит на мою ладонь.
Даже не думает мне ключи отдавать.
Кто бы сомневался…
— Я не собирался открывать сам. Только в крайнем случае.
— Не будет никакого крайнего случая. Отдай мне ключи, Глеб.
На что Глеб снимает обувь и не спешна направляется бесцеремонно вглубь квартиры, будто он все еще тут хозяин.
— И куда это ты? — бросаю ему вслед.
Наглости ему не занимать. Это в его стиле. Думаю, он все еще считает меня в какой-то мере своей собственностью. И дело не в глубокой привязанности. Он намерен за мной «приглядывать». Но я сделаю все, чтобы отрезать ему все пути от себя.
— Где Яна? — в гостиную заходит.
— У себя в комнате. Лучше тебе ее не трогать. Она тут узнала, что Элеонора уже в ее дом заехала…
— Ты рассказала, — констатирует, но без злости. Равнодушно.
— Ну да. А что? Это был секрет? Я предложила ей поехать все-таки как следует познакомиться с новой хозяйкой дома и будущей женой своего отца, — цинично произношу я. — Кстати, что там насчет того, чтобы уже поскорее сделать предложение своей девице? Ты когда вообще намерен разорвать наш брак?
Какие там могут быть проблемы при его-то связях и моем согласии? Я не понимаю… Наверное, подстраховаться хочет.
— В процессе.
— Я это уже слышала. Давай побыстрее, пожалуйста.
Глеб бровь приподнимает удивленно.
— Ты правда так спешишь? — насмешка в глазах. В его глазах я уже бабка старая, у которой нет будущего.
— А ты разве нет? Разве твоя девица не проела тебе весь мозг? Она, знаешь, аж выбежала ко мне, за машиной бежала, чтобы поинтересоваться, когда уже, наконец, мы разведемся. Очень переживает, — улыбаюсь. — Наверное, думает, что я тому виной. Может, ты так ей и говоришь. Удобно.
— Нет. Я с ней это не обсуждаю.
— Так сделай так, чтобы она и со мной этого не обсуждала.
— Ты могла просто попросить, чтобы привезли твою машину. Ты сама решила приехать. Потому и увидела ее.
К черту… Я сейчас сорвусь. Надо его выпроваживать.
— Ты с дочерью приехал увидеться? Иди, попробуй. Со мной говорить не обязательно.
— Ты снова не спросила о Кире.
— Кира тоже мною, похоже, не очень интересуется. Она могла бы приехать с тобой. Она знает, что я не могу приехать к ней. Что-то еще хочешь спросить? — скрещиваю руки под грудью.
Тут Глебу нечего ответить. Потому что это правда. Горькая правда. Она обо мне и не вспоминает. Ей удобно думать, что это я во всем виновата и не поняла ее.
Глеб продолжает стоять передо мной. И сказать нечего, и уходить — не уходит.
Я сейчас даже не представляю, что у него там в голове…
Но лучше бы он ушел. Мне становится нехорошо. Мутить начинает.
Хорошо, что Яна в комнате. Наверное, в наушниках сидит.
Внезапно Глеб, так и не найдя слов, лезет во внутренний карман пальто и достает… мое кольцо. Нет, уже не мое.
— Ты забыла.
— Я не забыла, — качаю головой. — Вручи его Элеоноре. Оно дорогое. По размеру, может, подойдет.
— Оно твое.
— Я тебе его вернула. Делай с ним, что хочешь. И не смей оставлять его здесь.
Хмыкнув, Глеб отправляет кольцо себе обратно в карман.
Надо было выбросить его.
Такое чувство, что он специально сыплет соль на рану. Издевается.
Издеваться над женщиной, которую просто разлюбил, это просто за гранью. С каким чудовищем я жила…
— Ты много другого не забрала. Я про драгоценности. Я тебе все это подарил. Это все твое.
— Не мое. Подари Элеоноре.
— Может, хватит строить из себя гордую? Я тебе подарил все это, потому что любил тебя. Нашего прошлого ничто не сотрет. И я отношусь к нему с уважением.