Страница 8 из 29
Свет дома остался позади, и вскоре я уже карабкалась к дальней стороне забора. Сердце бешено колотилось, дыхание рвалось из груди. Я цеплялась за холодные перекладины, порвала ткань балахона, рассекла ладонь, но даже не заметила этого.
И вот, наконец, я оказалась по ту сторону.
Приземлилась неловко, почти упала, но устояла.
Прижалась спиной к каменной ограде и только тогда позволила себе несколько судорожных вдохов.
Перед глазами все плыло.
— Господи… — прошептала я, хватаясь за грудь. — Господи…
Все никак не укладывалось в голове.
Я была не женой.
Не любимой.
Не женщиной, ради которой он бросил бы мир к ногам.
Я была… вещью.
Живым инструментом для их грязного, жестокого плана.
От этой мысли меня передернуло так сильно, что я едва не согнулась пополам.
А потом я просто побежала.
Куда глаза глядят.
Ночь в горах была темной, густой, почти непроглядной. Воздух — холодным, влажным, пропитанным запахом камня, хвои и чего-то дикого. Я быстро потеряла ориентир. Под ногами то и дело попадались корни, камни, ямы, и я уже не понимала, где нахожусь.
Где-то вдали слышался глухой шум воды.
Река.
Значит, рядом дорога.
Я пыталась вспомнить хоть что-нибудь из того, что видела днем, но страх спутал все мысли. И вдруг — свет.
Фары.
Я резко обернулась и увидела машину.
Ту самую.
Одну из машин, что стояли во дворе особняка.
— Нет… — выдохнула я и сорвалась еще быстрее.
Машина повернула за мной.
Фары резали темноту, слепили, догоняли. Я слышала, как мотор урчит все ближе, как шины шуршат по гравию, как кто-то внутри явно не собирается останавливаться.
Я бежала, пока легкие не начали гореть.
Пока ноги не стали ватными.
Пока впереди не возник обрыв — небольшой, неровный, уходящий вниз, к черной воде.
Я остановилась, задыхаясь.
Позади уже совсем близко притормозила машина. Свет фар ударил мне в лицо так ярко, что я зажмурилась.
Дверь открылась.
Из машины вышел силуэт.
И в этот момент я поняла, что мне не сбежать.
Сердце колотилось так бешено, будто хотело вырваться из груди. Я медленно попятилась назад, к краю склона, чувствуя под ногами влажную землю.
— Не подходи… — прошептала я в темноту, сама не понимая, слышит ли меня кто-нибудь.
Фигура сделала шаг вперед.
Я не видела лица.
Только тень на фоне ослепляющего света.
И в ту же секунду меня пронзила одна-единственная мысль:
если это Рустам или кто-то из его людей, они меня уже не отпустят.
Я судорожно сорвала с себя балахон, будто он мешал мне дышать, будто вместе с ним я могла сбросить весь этот кошмар, всю эту ложь, весь этот дом, где меня уже почти похоронили заживо.
— Прости, мам… — прошептала я дрожащими губами. — Я не послушала тебя…
А потом, не давая себе ни единой секунды на страх, я резко оттолкнулась назад и прыгнула в черную, ледяную воду…