Страница 41 из 101
Напряжение последних минут, очевидно, вытеснило из памяти Джессики воспоминания о нападении, и ее лицо помрачнело, когда она вспомнила о случившемся.
— Лучше пойду вызову полицию, — сказал он. — Кто-нибудь наверняка слышал выстрелы, так что они, скорее всего, уже в пути.
Алекс развернулся и направился в другую часть лаборатории. По опыту он знал, что в подсобке в дальнем конце есть телефон.
— Алекс? — окликнула его Джессика.
Ее голос звучал странно. Обернувшись, он увидел, что она стоит рядом с верстаком в подсобке и покачивается из стороны в сторону.
— Алекс, мне кажется... мне кажется, я...
Она не договорила. Алекс заметил, что она вот-вот упадет, но, бросившись к ней, едва успел подхватить ее, прежде чем она рухнула. Пошатываясь под тяжестью ее тела, Алекс поднял ее на руки. Ее голова запрокинулась, и он прижал ее щекой к своему плечу. Он не знал, что это было — осознание произошедшего или действие зелья, которое она только что ввела себе, но, поскольку в любом случае он ничего не мог сделать, он отнес ее в лабораторию.
Сначала Алекс хотел уложить Джессику в ее собственную кровать, но полиция наверняка захочет обыскать ее комнату в поисках улик, оставленных последним бандитом. Вместо этого Алекс положил ее на пустой верстак. Убедившись, что она не скатится, он достал свой рунный фолиант и открыл хранилище. Занеся Джессику в дом, он прошел в дальнюю комнату и уложил ее на кровать. Накрыв ее одеялом, он подошел к небольшому комоду в комнате и достал из одного из ящиков бутылку скотча и стакан. Налив себе стопку, он залпом выпил ее, а затем оставил бутылку и стакан на прикроватной тумбочке вместе с запиской, в которой объяснял, что это его убежище на случай, если она проснется до его возвращения.
Убедившись, что Джессика в безопасности, Алекс вышел из убежища, закрыв за собой бронированную дверь. Когда он устанавливал дверь, то не позаботился о том, чтобы ее можно было запереть снаружи. В конце концов, дверь с кодовым замком нужна для того, чтобы не пускать посторонних. К счастью, он об этом подумал и понял, что может наступить момент, когда ему понадобится укрыть клиента в безопасном месте, пока он будет вести расследование. Конечно, он мог запереть дверь убежища, но если бы он сам получил ранение или погиб, а кто-то оказался бы внутри, у этого человека не было бы возможности выбраться. Алекс решил, что внешний замок, которым он мог бы управлять, неплохая идея.
— Запрись, — сказал он, наклонившись к двери. Та же фиолетовая руна, которой он запечатал свой сейф, на мгновение вспыхнула, и раздался металлический щелчок.
Алекс пробрался через завалы в лабораторию, позвонил в полицию и сообщил адрес алхимической лавки, а также попросил приехать на задний двор. После этого он взял дробовик, разрядил его и положил на один из верстаков на виду у всех. Его револьвер 1911-го калибра не участвовал в перестрелке, поэтому он вернул его в оружейный шкаф в своем хранилище.
Не зная, сколько времени уйдет на то, чтобы приехала полиция, Алекс вернулся к телефону и позвонил Игги. Была уже полночь, так что ему потребовалось несколько минут, чтобы добраться до телефона.
— Мне это не нравится, — сказал старик, когда Алекс рассказал ему о том, что Джессика сделала себе инъекцию. — Я никогда не слышал, чтобы кто-то пытался вырастить зелье в собственном теле.
— Я могу что-то для нее сделать?
— Не знаю, — ответил Игги. — Если это просто нервное перенапряжение, дайте ей чего-нибудь покрепче, когда она придет в себя. А пока, думаю, лучше всего дать ей поспать.
Алекс рассказал, что отнес ее в свое хранилище, чтобы она не попала под колеса полиции, которая вот-вот нагрянет в алхимическую лавку.
— Хорошая идея, — сказал Игги. — Только дай ей поспать как можно дольше, прежде чем пускать к ней полицейских.
Алекс пообещал, что так и сделает, и повесил трубку.
Первые полицейские приехали почти через час. Увидев всех этих мертвецов, они выхватили пистолеты и обыскали Алекса, прежде чем продолжить осмотр. В отличие от милого офицера, которого он встретил в мастерской доктора Бёрнхэма, этих копов не впечатлили его лицензия частного детектива и обаятельная улыбка. Они надели на него наручники и оставили сидеть на табурете, пока сами осматривали место преступления.
— Что это такое? — спросил один из полицейских, коренастый мужчина с густыми волосами и бровями, похожими на двух гусениц, пытающихся спариться. Он указал на запертую дверь, ведущую в сейф Алекса. Броу, по прозвищу Гусеница, оказался человеком без воображения, и Алекс уже жалел, что не закрыл дверь хранилища, чтобы избежать подобных вопросов. Конечно, если бы он провел ночь в тюрьме, прошло бы несколько часов, прежде чем Игги или Дэнни смогли бы его вытащить, и он не знал, что бы сделала Джессика, если бы проснулась и не смогла выйти из хранилища.
— Я рунный мастер, — в десятый раз объяснил Алекс. — Это мое хранилище. Это волшебная комната, где я храню свои запасы.
— Открой его.
— Нет, — ответил Алекс.
Лицо копа исказилось от злости, и он подошел к Алексу.
— Я сказал, открой его, — прорычал он.
— Нет, пока сюда не придет кто-то из начальства, — ответил Алекс. — Уверен, ты найдешь, чем заняться до тех пор. Здесь много дел.
— Для парня, признавшегося в трех убийствах, ты слишком упрям, — угрожающе произнес коп.
— Я не признавался в убийствах, — ответил Алекс. — Я застал этих людей, когда они нападали на мою девушку, а она живет здесь.
— И ты просто решил их пристрелить? Тебе понадобится вся возможная помощь, чтобы избежать электрического стула.
Алекс бросил на копа скучающий взгляд.
— Вы отобрали у них пистолеты, и по крайней мере из двух из них недавно стреляли. Я рискну.
— Ты мог все это подстроить до нашего приезда, — сказал коп, наклонившись к Алексу и понизив голос. — Эти пистолеты, скорее всего, твои.
Алекс ухмыльнулся.
— Вы меня ранили, офицер, — сказал он с наигранной искренностью. — Я бы никогда не стал врать полиции.
— Но мы оба знаем, что это неправда, — вмешался знакомый голос.
Алекс обернулся и увидел, что в комнату входит начальник Дэнни, лейтенант Фрэнк Каллахан. Алекс не видел Каллахана несколько месяцев, но тот, казалось, совсем не изменился. Он по-прежнему выглядел как с плаката, рекламирующего полицейскую академию: квадратный подбородок, широкие плечи, рост 193 см, он возвышался над всеми.
— Вы знакомы с этим типом, лейтенант? — спросил Гусеница, указывая на Алекса.