Длинная цепь

— Знаком, — со вздохом ответил Каллахан. — Снимите с него наручники.

— Но, лейтенант, он уже признался, что убил тех троих, которых мы отсюда вытащили, — возразил полицейский.

— Не сомневаюсь, — сказал Каллахан, поднимая дробовик. — Это твой?

Алекс кивнул.

— Вот видите, — сказал Гусеница. — Он не отрицает.

— Вы смотрели на этих парней, Гиббонс? — спросил Каллахан. Не дождавшись ответа, лейтенант продолжил: — А я смотрел. Один из них, Джеймс Монаган, он же Джимми Ласка. — Он посмотрел на Алекса. — Мелкий бандит с манией величия. Он готов на всё, если ему хорошо заплатить. — Каллахан снова повернулся к офицеру Гиббонсу. — Не та компания, для такой добропорядочная гражданинки, как доктор Келлин.

— Мы, э-э, мы до сих пор не нашли доктора Келлин, — сказал Гиббонс.

— Она в Олбани, — подсказал Алекс. — Я же вам говорил.

— Тогда что вы здесь делаете, Локерби? — спросил Каллахан.

— Её помощница, Джессика О’Нил, моя девушка. Мы возвращались домой из "Плазы", когда один из них набросился на меня и схватил Джессику. Когда я пришёл в себя, они избивали её, требуя сказать, где доктор.

Гиббонс открыл рот, но Каллахан жестом велел ему замолчать.

— Где сейчас мисс О’Нил?

Алекс кивнул в сторону своего хранилища.

— Как вы понимаете, она была немного перевозбуждена, — сказал он, не упомянув о том, что она сама себе сделала инъекцию противополиомиелитной сыворотки. — Она спит в моем хранилище.

— Он сказал, что не откроет его, — услужливо добавил Гиббонс.

Каллахан улыбнулся Алексу так, как акула могла бы улыбнуться морскому льву.

— Я уверен, что он откроет его для меня, не так ли, Локерби?

Алекс поднял скованные наручниками руки, и после долгой паузы Гиббонс их развязал. Алекс подвел их к открытой двери хранилища и потайной двери за ней.

— Сезам, откройся, — сказал он, постучав по скрытой руне. Она вспыхнула и на мгновение засветилась фиолетовым, после чего раздался металлический звон. Алекс взялся за ручку и толкнул дверь. Он хотел войти, но Каллахан его остановил.

— Я пойду первым, — сказал он, бросив на Алекса косой взгляд. — А ты оставайся здесь, — сказал он Гиббонсу.

Каллахан вошел в хранилище и огляделся. Алекс заметил, что он обратил внимание на оружейный шкаф, но ничего не сказал.

— Боже, Локерби, — сказал он наконец. — Это место больше, чем моя первая квартира.

— Плоды здорового образа жизни, — ответил Алекс без тени улыбки.

— Ладно, Гиббонс, — сказал Каллахан, жестом приглашая Алекса войти. — Я собираюсь опросить мисс О’Нил. Иди, помоги мне.

Гиббонс кивнул и поспешил прочь. Когда он ушел, Каллахан повернулся к Алексу.

— Из-за этого трюка у тебя могли возникнуть большие проблемы, — сказал он, обводя взглядом хранилище.

— Повезло, что ты появился.

— Где девушка? — спросил Каллахан. Он был всего на три дюйма выше Алекса, но все равно смотрел на него сверху вниз.

Алекс указал на комнату в задней части дома.

— Дело не в везении, — сказал лейтенант, следуя за Алексом через гостиную в небольшой коридор в задней части дома. — Когда в квартале от Центрального парка, в доме частного лица, находят три трупа, тебе повезло, что не прислали капитана Руни.

— Так как же вам позвонили?

— Есть список имен, — ответил Каллахан. — Когда в диспетчерскую поступает звонок о ком-то из списка, они знают, кому звонить.

— И я в вашем списке, — сказал Алекс, расплываясь в улыбке. — Лейтенант, я польщен.

— Заткнись, Локерби, — прорычал Каллахан. — Насколько я понял, ты тоже в списке Детвайлера.

— Тогда, наверное, мне и правда повезло, — сказал он и тихонько постучал в дверь, ведущую в спальню.

— Я уже встала, — донесся изнутри голос Джессики.

— Со мной полиция, — сказал Алекс, открывая дверь.

Джессика сидела на кровати, укрыв ноги одеялом. Она взяла с полки в гостиной книгу, а стакан рядом с бутылкой виски был наполовину полон. Признаков головокружения, которое она испытывала ранее, не было, но это не означало, что с ней всё в порядке.

— Это лейтенант Каллахан из Центрального управления полиции Нью-Йорка, — представил Алекс. — Как вы понимаете, ему очень интересно, что здесь произошло.

— Хватит, — сказал Каллахан Алексу. — Иди подожди в мастерской, пока я поговорю с мисс О’Нил. — Он посмотрел на Джессику. — Если вы не против.

— Всё в порядке, лейтенант, — сказала она.

Алекс подмигнул Джессике и вернулся в гостиную. В ожидании приезда полиции он старался не делать ничего, что могло бы нарушить ход расследования, но его детективные инстинкты было не так-то просто обуздать. Он предположил, что человек, задававший вопросы, был главным, и обыскал его карманы.

Сидя за чертежным столом, Алекс достал из кармана пальто смятый лист бумаги. Разгладив его, он положил его на стол, а затем достал из ящика слева обычный лист бумаги.

Бумага лежала в кармане главаря. Вверху было написано имя, Андреа Келлин, и адрес алхимической лавки. Ниже был список зелий и, как предположил Алекс, алхимических ингредиентов.

Стараясь не выходить за рамки стиля письма, Алекс сделал копию списка, а затем промокнул ее промокательной бумагой. Это заняло у него около десяти минут, и, когда он закончил, он услышал, как Каллахан благодарит Джессику за сотрудничество.

Алекс засунул смятый оригинал обратно в карман и сложил копию пополам.

— Ну что ж, Локерби, — сказал Каллахан, выходя из кабинета. — Я получил то, что мне было нужно. Если вам нечего добавить, предлагаю вам отвести эту молодую женщину в безопасное место. Возможно, завтра у меня к вам появятся еще вопросы, так что не уезжайте из города и все такое.

— Просто позвоните мне в офис, лейтенант, — сказал он. — Моя секретарша знает, где меня найти. Кстати, — продолжил он, доставая из кармана пиджака сложенный лист бумаги. — Это обронил тот парень, которого вы назвали Джимми Ласка.

Он протянул записку Каллахану, и тот прочитал ее.

— Значит, ты до сих пор об этом не вспоминал? — спросил он, пристально глядя на Алекса.

— Ну, — ответил Алекс как можно невиннее, — я был так расстроен и переживал за Джессику.

— Угу, — пробормотал Каллахан тоном, ясно дающим понять, что он не верит объяснениям Алекса. — Что ж, если вдруг вспомнишь какие-то детали, которые ускользнули от твоего внимания, лучше позвони мне в первую очередь.

— Честное слово, лейтенант, — солгал Алекс. — Честное слово.