Эпифания Длинного Солнца

XV «В Майнфрейм!»

— Шелк – говор-рить!

Усевшись на подставленное Чистиком запястье, Орев резко присвистнул, дабы подчеркнуть важность принесенных вестей.

— Чистик – слушать!

— Ладно, выкладывай.

Матар ткнула Чистика в ребра стволом пулевого ружья.

— Лейтенант говорит, не высовывайся наружу. Боится: вдруг выпрыгнешь.

Высунувший из иллюминатора не только голову, но и руку, Чистик шагнул назад.

— Я-то? Еще чего! Хотя мог бы, наверное. Вон, батарейная палуба.. правильно назвал, нет?

Матар с Синелью кивнули.

— У самой же, лохмать, ее земли. Кубитов восемь, не больше, внизу песок – прямо леденчик в сахаре.

— А птица откуда? – осведомилась Матар, приглядевшись к Ореву. – Это же та самая, птица вашего кальда.

— Девочки.. идти, – хрипло доложил Орев. – Чистик – слушать!

— Просто прилетел да сел на руку, – объяснил Чистик, осторожно погладив Орева указательным пальцем. – Мы с ним давно в свойских.

— По подземельям под нашим городом вместе бродили, – сообщила Матар Синель. – Ох и туго нам там пришлось!

— И еще как туго, дочь моя, – подтвердил подошедший к ним Наковальня, – однако же именно там я удостоился благосклонности божества, заступницы и покровительницы нашей, Влагоносицы Сциллы!

— Эй, там! О чем шушукаетесь? – окликнула их лейтенант с кресла в носовой части гондолы.

— О подземельях, твое превосходительство, – ответила Матар, стройная девушка на два пальца ниже среднего роста.

— Именно там, – возвысив голос, продолжал Наковальня, – я выучился заряжать иглострел и стрелять!

С улыбкой на пухлом лице он двинулся к лейтенанту.

— Воистину, немногие авгуры способны похвастать сим достижением! Однако мне посчастливилось заручиться помощью великолепнейшего наставника, моего верного друга капрала Молота.

— Девочки.. идти, – повторил Орев. – Вер-рблюды. Девочки – взять.

— Матар, ко мне! – скомандовала лейтенант.

Матар рысцой поспешила к ней.

Майтера Мрамор ухватила Чистика за рукав.

— Это еще не все, – зашептала она. – Зверушка жены нашего патеры – та, вроде котенка. Она тоже здесь.

Чистик с отсутствующим видом кивнул.

— И, бьюсь об заклад, тоже с весточкой от Шелка.

— Лопочет что-то, лопочет: полк, мерь блюда, глина кора ванн.. словом, чем он так взволнован, я понять не сумела, – призналась майтера Мрамор. – За ним Кошак присматривает.

— Верблюды. Караван, – пробормотал Чистик себе под нос. – Да, видел я их, и штурмовиков, отправившихся за ними, видел. Самое время эту деваху с ее хефе тово, пока наш прыткий мясник-недомерок их не ущучил и не загреб всю славу себе.

Из носовой части гондолы донесся глухой треск иглострела. Выстрелу вторил пронзительный женский крик.

За парой тривиганток, прощупывавших рыхлый песок пустыни в поисках твердой земли, способной удержать причальный кол, Шелк наблюдал молча, но как только до рубки донеслись негромкие, глухие удары тяжелой кувалды, повернулся к пилоту.

— Скажи, сможем ли мы взлететь, не отвязывая вон тех веревок?

— Швартовых концов? Нет, – ответила пилот, покачав головой.

— Прискорбно, прискорбно.. ведь это могло бы спасти немало жизней.

Усевшись рядом с Гиацинт, он взял ее за руку и умолк, вслушиваясь в завывания зимнего ветра, гнавшего вдаль песчаные вихри.

— Нужно еще полдюжины, – сообщила ему пилот. – Ничего, еще немного, и пришвартуют нас как положено. Дома вообще швартуемся на двадцать четыре конца.

— Пять у вас уже есть.

Вспомнив о пяти пальчиках Гиацинт, Шелк поднес их к губам, поцеловал каждый и даже дурацкий дешевый перстенек – другого кольца у них не нашлось. Внезапно мягкое кожаное кресло под ним резко, мощным рывком, совсем как пневмоглиссер Крови, оторвавшийся от травяной дорожки, подалось вверх.

— Чувствуете? – насторожилась пилот.

— А вон там что-то сверкнуло, глядите-ка!

Указав вперед, Гиацинт распахнула приотворенное для Клеща окно на всю ширину.

— Закрой, – велела ей пилот, – здесь и так холодней, чем снаружи.

Шелк приложил к губам собственный палец. В паузу между ударами кувалды вклинился беспорядочный, еле слышный грохот.

— Стреляют, – сообщил Шелк пилоту. – Звуков стрельбы я после боев в нашем городе не спутаю ни с чем другим.

Гондола вновь всколыхнулась и быстрей движущейся комнаты, неудержимее бронированного пневмоглиссера Оозика взмыла вверх, к небу, безжалостно встряхнув всех троих. Еще секунда, и ее страдальческие скрипы заглушил выстрел из пулевого ружья.

На сей раз стреляли не возле осажденного каравана, а куда ближе. Пошатнувшись, пилот выхватила из кобуры иглострел, но Гиацинт, выбив из ее рук оружие, ткнула большими пальцами ей в глаза, что было сил лягнула ее в колено, и обе рухнули на пол.

— Чего ты такое делаешь? – полюбопытствовал Чистик.

— Сбрасываю балласт, – ответил Шелк. – Погляди туда, вниз. Видишь нечто вроде дыма, струящегося из-под брюха задней гондолы?

Чистик высунулся наружу сквозь выбитое пулей стекло по самую грудь.

— Ага, вижу.

— Это песок из пустыни, – объяснила Гиацинт. – Его начали набирать, грести лопатами, как только мы сели, и пилот нам рассказала, зачем. Эту штуковину можно поднимать и опускать двигателями. Мы к земле так и спустились. Но если хочешь лететь высоко и долго, проще всего от песка избавиться. Вот как он сейчас.

— А пол почти выровнялся, – заметила Синель.

Шелк, кивнув, указал на пузырек в прозрачной горизонтальной трубке на приборной доске.

Чистик уселся с ним рядом.

— Хочешь, я другого кого-нибудь к этому делу приставлю? Хоть ту деваху, пилота. И одного из наших за ней приглядывать тут посажу.

— Она же слепа, – напомнил ему Шелк, щелкнув рычажком на приборной доске. – Гиацинт ей глаза выдавила.. я видел.

— Да целы у ней глаза, патера. Ну поболят, заживут, и все будет – леденчик в сахаре.

Гиацинт опустилась в кресло слева от Шелка.

— Тебе.. нравится, да?

— Еще как нравится, но и страшно – словами не передать. Боюсь, не погублю ли нас всех, однако пилот или другая тривигантка может погубить нас намеренно, а я не стану. К тому же..

Осекшись, Шелк оборвал фразу на полуслове.

— Даже если б у нас нашелся пилот, которому можно верить, тебе самому править хочется.

Шелк кашлянул, прочищая горло.

— У нас есть пилот, которому можно верить – я сам. Да, опыта у меня пока маловато, но та женщина, знаешь ли, тоже пилотом не родилась.

Синель устроилась рядом с Гиацинт.

— Так ты ей в гляделки ткнула?