Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 142 из 282

— В данный момент? Не могу знать. Полагаю, патера Росомаха до сих пор бьется с врагом.. или по меньшей мере наблюдает за остатками бригады Беркута. Майтера Мрамор, вероятно, в киновии, но это мы выясним после исповеди.

* * *

— С такими жалкими силами ты нас долго здесь не продержишь, – заметила майтера Мята. – У полковника Бизона пять сотен бойцов.

Паук неопределенно хмыкнул. Полученное при рождении (к сему заключению майтера Мята пришла еще полчаса тому назад) имя подходило ему как нельзя лучше, даже сверх меры: глядя на этого человека, она невольно представляла себе жирного волосатого паука, замершего над своими тенетами в пыльном, грязном углу.

— Он ведет нас вниз, в подземелья, – пояснил Кетцаль.

Стоило Пролокутору подать голос, Паук распахнул дверь. За дверью обнаружились грубые каменные ступени, уходящие вниз, в темноту.

— Ты о них что-то знаешь, старик?

— Я только что оттуда. Разве ты не слышал, как я сказал Потто, что имел разговор с Лори?

Высокий, на две головы выше Кетцаля ростом, Паук ткнул иглострелом в сторону лестницы.

— Для тебя он – советник Потто. Топай давай, пока пинком вниз не отправил.

— Я не могу ходить быстро, сын мой, – возразил Кетцаль, заковыляв в сторону лестницы. – Боюсь, задержу вас всех.

Некие нотки, прозвучавшие в старчески ломком, дребезжащем голосе Пролокутора, вопреки всякой логике внушили майтере Мяте нешуточную уверенность в себе.

— Девятеро сторицей воздают за зло, причиненное авгурам и сибиллам, – предупредила она Паука. – Карают злодеев стремительно и сурово. Страшно подумать, как они могут наказать того, кто дурно обходится с самим Пролокутором.

Паук осклабился, обнажив в ухмылке изрядно кривые зубы.

— Слово-лилия, генералиссима, так что не вздумай оттолкнуть его и бежать. Давай пошевеливайся. Этот долговязый олух пойдет за тобой, а я уж последним. Спускаемся, а там все тихо-мирно ждем, пока советник Потто с моей шатией не спустят под землю его мертвое тело.

С осторожностью опираясь на деревянные перила, казавшиеся и грязными, и весьма ненадежными, майтера Мята двинулась вниз.

— Это ведь здесь.. э-э.. наш кальд, а? – донесся сзади голос Реморы. – Тот самый подвал, где.. э-э.. как его.. мм..

Неяркий отблеск безволосой макушки Кетцаля скрылся из виду во мраке. Ступени оказались изрядно круты и высоки, однако майтера Мята, несмотря на боязнь падения, ускорила шаг.

— Сержант Песок, – подсказала она. – Именно здесь сержант Песок продержал нашего кальда часов шесть, если не больше. По собственным же словам.

Тут Ремора налетел на нее сзади.

— Прошу прощения! Э-э.. толкнул..

— Шагайте, не стойте, – проворчал Паук.

Их голоса пробудили к жизни неяркий зеленый светоч в некотором отдалении, у подножия лестницы. В полумраке майтере Мяте удалось разглядеть ровные ряды уставленных пыльными банками полок и какие-то непонятные механизмы, очевидно, спущенные в подвал за ненадобностью.

— Исчез, – невольно вырвалось у нее.

— Кто исчез? – насторожился Паук, услышав ее бормотание.

— Его Высокомудрие, – остановившись и оглянувшись назад, ответила майтера Мята. – Посмотри сам. Он должен был спускаться вниз передо мною, однако его нигде нет.

В сердце ее во весь голос запела прекрасная, яркая птица, название коей – «надежда».

— Вот ты где! – воскликнула майтера Мрамор, едва Шелк выступил за порог насквозь промерзшей укромной беседки, увитой виноградными лозами. – Тебя, патера, тут какой-то человек ищет. Я сказала, что ты в отлучке, но он утверждает, будто на Солнечной тебя дожидается паланкин.

Шелк тяжко вздохнул.

— И вот так – с самой фэалицы. И дело, вне всяких сомнений, невероятно срочное.

Металлическое лицо майтеры Мрамор засияло в серых отсветах хмурого зимнего дня.

— Именно так он и сказал, патера, – энергично кивнув, подтвердила она. – И, полагаю, нисколько не преувеличивает, так как прибыл сюда в пневмоглиссере.

Улыбка Синели сменилась гримасой нешуточного изумления.

— Привет, майтера. Что у тебя с рукой?

— Благодарю за заботу, дочь моя! – Майтера Мрамор приподняла обрубок руки. – С моей рукой все замечательно: лежит в ящике комода, обернутая чистым полотенцем. Остальное – вот.. однако, патера, нам нужно идти. Он ждет тебя напротив киновии. Вошел через сад, постучался в обитель. Я думала, ему нужен патера Росомаха.

— Я исповедовал Синель, – объяснил Шелк. – Боюсь, мы не услышали его стука.

— Я слышала, – объявила Синель, – только подумала, что это на улице. Как раз когда рассказывала тебе насчет..

Шелк приложил палец к губам, призывая ее к молчанию.

— Имя его – Госсан, – продолжала майтера Мрамор. – По-моему, чужеземец, но говорит, что знаком с тобой. Однажды подвез тебя, а еще на лодке с тобой по озеру плавал. Куда же ты?.. Ах да, я и забыла: через киновию-то ему не пройти!

Последние слова ее прозвучали вслед Шелку, прихрамывая, сорвавшемуся с места и вскоре скрывшемуся в узком проеме между северо-западным углом мантейона и юго-восточным углом киновии.

— Там есть калитка, – пояснила майтера Мрамор Синели, – ведущая с площадки для игр на Серебристую, но нам с тобой ничто не препятствует пройти через киновию.

Поднявшись на заднее крыльцо, она отворила дверь в кухню.

— Здесь, у меня в гостях, внучка. Я как раз сооружала ей немножко перекусить и тут увидела этого человека. Ты с ней знакома?

— С твоей внучкой?

Синель отрицательно покачала головой.

— Быть может, тебе тоже не помешает немножко вареной говядины? – спросила майтера Мрамор и понизила голос до шепота. – По-моему, беседы с другими девушками-био ей на пользу. Прежде ее.. э-э.. скажем так, ограждали от посторонних, а мне нужно кое-что сказать патере, пока этот человек его не увез. Об одной услуге его попросить, причем очень, очень немалой.

Тем временем Шелк уже разговаривал с «этим человеком», ожидавшим его на Серебристой.

— А вот тебя разыскать мне в голову не пришло, – признался он. – Невероятная глупость с моей стороны! Отрядил стражников частым гребнем прочесывать город в поисках Гиацинт и еще кое-кого.. и совершенно забыл о тебе.

Невысокий, субтильный, смуглый, Госсан то и дело бдительно поглядывал по сторонам.

— Не лучше ли поговорить в машине, кальд? – предложил он. – Без лишних ушей, а заодно и от этого ветра укроемся.

— Благодарю тебя.