Страница 131 из 282
— Майтера.. э-э.. генералиссима?
Майтера Мята подняла взгляд на Ремору.
— А мне на глазах многих тысяч людей поручила возглавить восставших Эхидна. Твое Высокопреосвященство об этом?
Ремора раскрыл было рот, но тут же, так и не проронив ни слова, сомкнул челюсти.
— То есть о происшедшем ты знаешь. Еще бы, при стольких-то очевидцах.. да и моих, по твоим же словам, успехах. Победоносная генералиссима, избранная в командиры богами.. даже Бизон с капитаном говорят нечто вроде.. и вдобавок патера Шелк.
Ремора уныло кивнул.
— Все, даже майтера Мрамор, говорят: он-де назначен нам в кальды Всевеликим Пасом. И также весьма преуспел. Похоже, боги решили сами выбирать нам вождей, и если этот патера Наковальня станет новым Пролокутором, ему непременно захочется выбрать коадъютора на свой вкус.
— И.. э-э.. мм.. не хуже. Если он.. э-э.. понимаешь ли, старина Кетцаль. Находчив. Хитер. Сам не одну сотню раз убеждался в сем, а? Какими силами распоряжался Аюнтамьенто! Однако он обошел их. Обскакал и Лемура, и Лори – всех. Старик, а? Выживший из ума старикан. Как они полагали. Его Высокомудрие. Кетцаль. Может, и в возрасте. Но хитроумен, майт.. генералиссима. Весьма хитроумен. Зрит в корень. В самую глубину.
Майтера Мята негромко, ободряюще хмыкнула.
— Компромисс. Я.. э-э.. чую. Предвижу. Я ведь, генералиссима.. мм.. вовсе не так уж умен. Хотя стараюсь. Видят боги, стараюсь. Некоторые говорят.. впрочем, неважно: толки на хлеб не намажешь. Со стариной Кетцалем – никакого сравнения. Однако – опыт. Мой.. э-э.. опыт.. Совещания, переговоры. Я ведь веду их. Уже сейчас. Стань коадъютором, Наковальня. Очевидно же, а? Первое, что.. э-э.. предложил бы любой. Старина Кетцаль.. э-э.. уловил бы вмиг. Осознал все, прежде чем Наковальня закончит. Старик. Вскоре умрет, а? Год, два.. готовься, патера, расти, вникай.. э-э.. в дела. Пока я еще здесь. Говорю с тобою и.. мм.. просто-таки слышу его. Посему я и не осмелился, э? Рассказать тебе все. Понимаешь, сколь затруднительно мое положение? Все эти.. э-э.. Лори, Галаго.. и прочие. Хемы. Хемы, все до единого. Я многие годы подозревал.. встречался то с тем, то с другим, порой проводил в их обществе дни напролет. Вблизи их видел. Кетцаль тому свидетель.
— Однако говорить об этом Его Высокомудрие отказался?
— Да. Э-э.. именно. Именно. Слишком уж щекотливая тема. Даже со мной, э? А он, Наковальня.. я ведь тебе рассказывал?
— Рассказывал ты лишь о том, что он утверждает, будто Сцилла назначила его Пролокутором.
— Так вот, он.. мм.. предложил мне..
Замявшись, Ремора заправил за ухо упавшую на лоб прядь волос, и майтера Мята отметила, как сильно дрожат его костлявые пальцы.
— Итак, он предложил тебе.. что же?
— Э-э.. назначение. Должность. Причем.. – Осекшись, Ремора сглотнул. – Причем вовсе не в издевку. Даже не думая, что я могу заподозрить его в намерении.. э-э.. оскорбить мое достоинство. Он сказал, я могу.. разумеется, я отказался. Стать при нем протонотарием. При нем.. э-э.. мне.. мне.. мне..
— Понимаю, – кивнула майтера Мята.
— В мирные времена мы с тобой были.. э-э.. товарищами, майтера. Коллегами.. партнерами, э? Сыном и дочерью Капитула. Советовались друг с другом, вдохновляемые одними и теми же.. мм.. сакральными воззрениями. Я ведь прекрасно.. э-э.. помню нашу первую встречу. Ты с блеском в глазах объявила, что.. мм.. после того, как исполнишь волю богов, желаешь лишь мира. И я торжественно.. согласился? Открыто признал, что и сам не желаю ничего иного. Сообща мы беседовали и с бригадиром Беркутом, и с кальдом. В простонародье.. э-э.. почитают тебя героем.. мм.. героиней. Поговаривают о монументе, а? Одно твое слово, слово в поддержку..
— Помолчи, – оборвала его майтера Мята. – Я не успела свыкнуться с мыслью о хемах в Аюнтамьенто, а тут еще это!
— Если я.. э-э..
— Помолчи, тебе сказано! – Переведя дух, она запустила пальцы обеих рук в накоротко остриженные темно-русые волосы. – Прежде всего: нет, называть меня майтерой тебе запрещается. Как наедине, так и в любых других обстоятельствах. Если Его Высокомудрие согласится снять с меня сан, я намерена вернуться к мирской жизни. Возможно.. – Тут она снова перевела дух. – Возможно, выйти замуж. Посмотрим. Что же до тебя, если этот патера Наковальня вправду выбран в Пролокуторы самой Сциллой, значит, он и есть Пролокутор, о чем бы они ни договорились с патерой Кетцалем. Для меня лично молодой человек великой святости, уступивший тому, кто много старше его годами, вполне представим. Поданный в нужном свете, его поступок станет для горожан актом благородного самоотречения, однако самого факта отнюдь не изменит. Пролокутором – пусть не по званию – останется он. Поскольку он прямо предложил тебе место собственного протонотария, очевидно, коадъютором тебе более не бывать. Несомненно, в глазах богов коадъютором является патера Кетцаль, а посему отныне я стану обращаться к тебе «патера».
— Дорогая моя юная!..
Взгляд майтеры Мяты заставил Ремору умолкнуть на полуслове.
— Я – вовсе не твоя и не чья-либо еще «дорогая», да и не так уж юна. Мне тридцать шесть, и уверяю тебя, для женщины это уже далеко не юность. Будь любезен обращаться ко мне «генералиссима», иначе я сделаю твою жизнь куда менее приятной, чем прежде.
В дальнем углу комнаты отворилась дверь, и некто – уж точно не Мята и не Ремора – захлопал в ладоши.
— Браво, дорогая моя юная генералиссима! Просто чудесно! Тебе бы на сцену, на подмостки!
С этим новоприбывший – разжиревший до неприличия коротышка с ярко-голубыми глазами на жизнерадостном округлом лице в обрамлении необычайно, едва ли не до белизны светлых волос – вперевалку двинулся к ним.
— Ну а что касается примирения с Аюнтамьенто из хемов, на сей счет тревожиться ни к чему. Я вовсе не хем, хотя, признаться, лежащий перед вами предмет – действительно нечто в этом роде.
Узнавший новоприбывшего Ремора сдавленно ахнул.
— Да-да, с этим авгуром мы – старые.. не могу, не греша против истины, сказать «друзья». Скорее знакомцы. А ты, следует полагать, и есть достославная генералиссима бунтовщиков, Мята? – Незнакомец тоненько захихикал. – По всей видимости, нацелившаяся на верховную власть, из Мятежниц да в самодержицы? Вот это мне по сердцу! Ну а я – советник Потто. Занавес! Итак, тебе угодно поговорить со мной?