Страница 130 из 282
— Согласна, – кивнула майтера Мята. – В таком случае мы выясним, что они были здесь и могут вернуться позже. На этот случай я оставлю здесь, в дозоре, одного из офицеров Бизона с парой-тройкой бойцов. Однако, отыскав тело любого из них, мы вполне можем предположить, что силы Аюнтамьенто сюда не возвращались, немедля вернуться в город и позабыть об этом особняке.
— Мудрее.. э-э.. не рассудить! – воскликнул Ремора, со всех ног устремившись к ближайшей двери по свою сторону зала. – Обнаружив чьи-либо.. э-э.. бренные останки, я тут же тебя извещу.
Первая из примыкавших к приемному залу комнат, доставшихся майтере Мяте, оказалась чем-то наподобие хозяйского кабинета. У дальней стены возвышался массивный, украшенный искусной резьбой письменный стол красного дерева, окаймленный по обе стороны полками с книгами, в основном (судя по заглавиям на корешках вровень с глазами майтеры Мяты) эротического, если не порнографического содержания: «Три горничных и их госпожа», «Потрясающие похождения некоего молодого человека в расцвете сил и его ослика», «Одоление строптивца»..
Майтера Мята отвернулась от полок. Интересно, каково это – жить здесь, в неволе у такого хозяина? Попытка представить себе житье обитавших в особняке женщин завершилась полной неудачей. Да, согласно суждениям круговорота, женщины они скверные, но это означает всего лишь, что ее линия обороны куда как прочнее, надежнее.
Вот странность: насколько она привыкла мыслить военными метафорами всего-то за несколько дней!
Следовало полагать, ящики стола могли бы многое рассказать о его владельце, ныне утратившем всякую значимость, но об Аюнтамьенто и тех, кто служит ему – ничего. Тем не менее майтера Мята выдвинула один наугад, заглянула в обнаружившиеся внутри бумаги (на тот или иной манер неизменно касавшиеся денег), захлопнула ящик и заодно проверила, не спрятан ли под столом, в проеме меж тумбами, чей-нибудь труп.
— Генералиссима!!!
Развернувшись столь быстро, что длинный черный подол одеяния вздулся пузырем, майтера Мята поспешила к дверям и выбежала в селларию.
— В чем дело, Твое Высокопреосвященство?
Изо всех сил сдерживающий рвущуюся на волю радость, Ремора встретил ее в дверном проеме.
— Я.. э-э.. мм.. мой скорбный долг..
— Ты нашел тело. Чье?
— Мм.. полагаю, покойного советника. Возможно, тебе.. э-э.. ни к чему его..
— Ни к чему его видеть? Но я должна взглянуть на него! С тех пор, как все это началось, я, Твое Высокопреосвященство, видела сотни мертвых тел. Тысячи.
А ведь некогда, совсем недавно, у нее не поднималась рука перерезать горло жертвенному козлу! Протискиваясь мимо Реморы, майтера Мята подумала, что это и сейчас далось бы ей нелегко, не говоря уж о том, чтоб заколоть человека, пусть даже врага, однако во исполнение составленных ею планов и отданных ею приказов восставшие заваливали трупами целые улицы..
— Я взял на себя.. мм.. ответственность? Вернее.. э-э.. смелость придать ему благопристойный вид. Перевернул на спину, э? И скрестил руки, прежде чем звать тебя.
Действительно, руки Потто, распростертого почти у самых ее ног, оказались скрещены таким образом, что прикрывали рану, оставленную в его теле пулей Песка чуть ниже грудины; длинные седеющие волосы рассыпались веером по роскошному хозяйскому ковру.
— По-моему, он.. изрядно удивлен, – само собой сорвалось с ее языка.
— Несомненно, и.. э-э.. еще как! – Ремора откашлялся, прочищая горло. – Захвачен врасплох, а? Застрелен одним из своих же! Глазом.. мм.. моргнуть не успев. Как выражается мой протонотарий. Он, генералиссима.. э-э.. имя ему – Наковальня. Патера Наковальня.. так вот, он.. мм.. пав жертвой чьей-то злой шутки.. вбил себе в голову, будто вот-вот станет.. э-э.. преемником старины Кетцаля..
Майтера Мята, преклонив над убитым колени, осенила его знаком сложения и развернула порткарт покойного.
— Боюсь, лишился ума.. мм.. помешался, однако.. немного отдыха, э? Немного отдыха, и в скором времени придет в себя. Генералиссима.. э-э.. а?
— Прежде всего, – объяснила майтера Мята, – внутри могут найтись достойные внимания бумаги. Во-вторых, здесь есть и деньги, с десяток карточек, а деньги нам очень, очень нужны.
— Понимаю.. э-э.. понимаю.
Карточки вместе с бумагами исчезли в недрах ее широкого рукава.
— Но где же кровь? Это Твое Высокопреосвященство успел стереть его кровь, прежде чем звать меня?
— Прямиком в сердце, э? – Гнусавый, носовой голос Реморы зазвучал чуточку сдавленно. – В таком случае крови совсем немного, а? Насколько мне.. мм.. известно..
Майтера Мята принялась с осторожностью, затем все энергичнее, энергичнее растирать щеку советника.
— Да это же хем!
— Я.. мм..
Майтера Мята, обернувшись к нему, подняла взгляд.
— И ты знал об этом.
— Э-э.. мм.. подозревал.
— Твое Высокопреосвященство сказал, что перевернул тело на спину. И сложил его руки на груди. А значит, не понять, кто он, не мог.
— После этого? О, да, я ведь и.. мм.. подтвердил, а? Как-то раз мы с.. мм.. Кетцалем, э? Со стариной Кетцалем. Не ответил. Спрашивал его, было дело. И не раз, нет. Но он.. а-а.. э.. ни в какую. Не удостоил доверия, э? Почти во всем.. В самых.. э-э.. щекотливых вопросах. В самых деликатных материях. Финансы. Все прочее. Но тут.. э-э.. не пожелал.
Внезапно Ремора опустился на колени с ней рядом.
— Генералиссима.. э-э.. генералиссима. Здесь ведь более никого нет, а? Никого.. э-э.. кроме нас. Позволь называть тебя майтерой?
Майтера Мята оставила его просьбу без ответа.
— С похоронами возникнет вопрос. И не один, дюжина. Ты ведь наверняка понимал, что я обо всем узнаю.
— Я.. э-э.. да. В самом деле. Однако же на такую быстроту не.. ты.. э-э.. исключительно проницательна.
— Так отчего не сказал правды сразу? К чему городил вздор насчет крови?
— Поскольку.. э-э.. Наковальня. Патера Наковальня. И старина Кетцаль, э? Мое положение.. э-э.. весьма деликатно. Неустойчиво. Прошу, майтера.. э-э.. выслушай меня. Прошу, да.. умоляю.
— Слушаю, – кивнув, проворчала Майтера Мята. – В чем дело?
— Наковальня. Мой протонотарий. Бывший. Ты с ним знакома?
Майтера Мята отрицательно покачала головой.
— Рассказывай попросту.
— Он назначен в Пролокуторы. Самой.. мм.. Сциллой. То есть так утверждает он сам. Теша себя сей идеей, э? Без малейших сомнений. Говорил с ним вчера, но он.. ты..
— Я?
На секунду майтере Мяте показалось, что ей недостает некоей ключевой подсказки. Осененная догадкой, она качнулась назад, уселась на ковер, скрестив ноги, подперла ладонями подбородок.