Страница 115 из 282
— Сквер-рная штука! – во всеуслышанье объявил Орев.
— Должно быть, – рискнул предположить Шелк, – на мастера Меченоса с патерой Наковальней и Синелью наткнулся патруль, возглавляемый сержантом Песком, такой же патруль, как тот, что арестовал меня изначально. Увидев их здесь, я был изрядно удивлен, но теперь, кажется, понимаю, что к чему. Очевидно, Песок отправил их со вторым солдатом сюда, а сам двинулся дальше один и вскоре нашел меня.. возможно, по звукам голоса: я ведь беседовал с Его Высокомудрием. Верно ли сие, или я ошибаюсь?
— Где этот коридор, патера? – оживилась майтера Мрамор. – Под этим домом?
Потто осклабился, обнажив в улыбке влажно блестящие зубы.
Кровь опустил бокал на столик.
— Ага, мама, мы сейчас прямо над ним, и он соединяется с кучей других.
— И это первое, о чем ты, майтера, должна сообщить тем, кто тебя послал, – добавил Лори. – Они-то считают, будто мы заперты здесь, точно крысы в кастрюльке, однако это весьма, весьма далеко от истины. Мы вполне можем покинуть этот дом и уйти от них, когда бы ни пожелали.
— Только я не хочу, – уточнил Кровь. – Это мой дом.
Майтера Мрамор, подперев щеку пальцем, задумчиво сдвинула брови.
— Др-рянь нор-ра.. Сквер-рная, – беспокойно нахохлившись, каркнул Орев.
— Твоя птица там, внизу, с нами была, – шепнула Шелку Синель. – Сначала в лодку за мной и Чистиком увязалась, а после..
— Да ты же на солнце обгорела! – воскликнул Шелк, мысленно упрекнув себя в недостатке сообразительности. – А я-то гляжу, пялюсь, разинув рот!.. Надеюсь, ты извинишь меня, но я даже представить себе не мог, отчего твое лицо могло так покраснеть, сделаться таким же красновато-коричневым, как резной деревянный бюст, стоявший когда-то на полке в шкафу моей матери!
— На борту лодки она пребывала совсем без одежды, – вставил Наковальня. – Затем я одолжил ей ризы, а здесь майтера настояла на том, чтоб ей подыскали платье.
— Это относится к делу?! – в раздражении зарычал Лори.
— Вероятнее всего, нет, советник, – признал Шелк. – Синель всего-навсего напомнила мне один случай из детства.
Взмахом руки отвергнув все разговоры об ожогах Синели, Лори швырнул обломок подставки для книг на палисандровый приставной столик у локтя майтеры Мрамор.
— Мрамор? Так ведь тебя зовут, майтера? Кальд только что напоминал нам об этом.
— Да, так и есть.
На миг лицо Лори утратило всю привлекательность.
— Вот эта безделка, позволю себе заметить, также. Настоящий мрамор из Круговорота Короткого Солнца, подобно тебе. Оставлю этот обломок там, чтоб ты о сем не забыла.
— Не забуду, – заверила его майтера Мрамор. – А тебе, советник, не стоило бы забывать, что вы окружены тысячами превосходно вооруженных бойцов. Полагаю, многие на моем месте поддались бы соблазну преувеличить их численность, но я не стану. Я скажу правду, чтоб после ты не смог заявить, будто тебя ввели в заблуждение. Там, за стеной, две роты тривигантских птероштурмовиков, почти вся Третья бригада городской стражи и несколько подразделений Четвертой. Я спрашивала генералиссимо Оозика, что он имеет в виду под несколькими подразделениями, и он ответил: четыре пневмоглиссера и рота тяжелого вооружения. Кроме того, за стеной ждут своего часа около пяти тысяч бойцов майтеры Мяты, а из города к ним постоянно подходят пополнения. Прослышавшие, что здесь держат патеру Шелка, они горят желанием пойти на штурм. Во время моего ухода генерал Саба с генералиссимо Оозиком всерьез опасались, что не сумеют сдержать их без помощи стражи, а сие, разумеется, усилит трения между стражниками и народом.
— Др-рака.. уже? – осведомился Орев.
Майтера Мрамор с улыбкой повернулась к Шелку.
— Если не ошибаюсь, я видела, как эта самая птица вскочила в окно твоей кухни, пока тебя осматривал и лечил доктор Журавль. А после – в стекле, и у тебя на плече, вот так же, в нашем саду. Да-да, я ее сразу узнала! Нет, птичка, никаких драк. Для драк пока рановато. Однако генералиссимо Оозик сказал мне со всей откровенностью: не сумев удержать инсургентов майтеры Мяты от штурма без стрельбы, он попросту отойдет в сторонку, и пусть делают, что пожелают. Я, понимаешь ли, рассказала детишкам, что твой хозяин здесь. А они, видимо, до того, как мы покинули город, сообщили об этом великому множеству горожан.. так что во всем этом виновата одна только я. О чем самым искренним образом сожалею и всеми силами стараюсь исправить положение.
— Вот только от кого узнала сама, не говорит, – добавил Кровь. – Или, может, ты передумала, мама?
— Разумеется, нет. Я ведь дала слово.
До сих пор стоявший у камина, прислонившись плечом к каминной полке, Лори пересек гостиную и остановился напротив майтеры Мрамор.
— Наше небольшое собрание уже чересчур затянулось. Позволь, майтера, сообщить, чего хотим мы, а после ступай, перескажи услышанное тривиганткам и пяти тысячам бунтовщиков майтеры Мяты, если оных действительно так много.. в чем я, рискуя прослыть неучтивым, позволю себе усомниться. Поправкам и обсуждениям наша позиция не подлежит. Либо вы принимаете наши условия, либо мы предаем смерти всех пленных, включая Шелка, а после подавим мятеж.
Наковальня вновь поднялся на ноги.
— У вас нет полномочий..
Кулак Потто врезался в скулу Наковальни. Удар оказался почти столь же громким, как и треск сломанной подставки для книг.
— Итак, вот к чему мы пришли, – констатировала майтера Мрамор, расправив на металлических бедрах черный подол облачения. – Далее в ход, вне всяких сомнений, пойдут ножи с иглострелами.
— Предупреждаю тебя, советник Потто, не делай так более, – неторопливо проговорил Шелк.
Потто расплылся в улыбке, точно жирный мальчишка, любующийся стащенным с кухни пирогом.
— Иначе ты свернешь мне шею? Надо же: бьешь маленького мясника, а гавкает большой! Впрочем, силой мы с тобой уже мерились, и если ты позабыл, чем это кончилось, я готов повторить.
Наковальня сплюнул под ноги кровавой слюной.
— Справедливые боги жестоко карают причиненное авгурам зло. Неизбежная..
Потто поднял руку, и Наковальня умолк.
— Бить – нет, – посоветовал Орев.
— Боги.. возможно, карают, а возможно, и нет, – пробормотал Шелк. – Сего я точно не знаю, но, будучи вынужден дать какой-либо ответ, пожалуй, сказал бы, что ничего подобного они не проделывают..
Лори, сардонически улыбнувшись, захлопал в ладоши, а спустя полсекунды к нему присоединился и Потто.