Страница 194 из 215
— Голоса, – уточнил Шелк. – По голосу на каждое ухо, почти все это время.. Один – удивительно мужественный, мужской, не делано басовитый, но исполненный мощи, словно голос могучей скалы. Другой был женским, мягким, воркующим.. и тем не менее оба голоса принадлежали ему. По окончании просветления я много, много лучше, чем прежде, понял, отчего живописцы изображают Паса двуглавым, хотя, по-моему, у Иносущего гораздо больше голосов. Порой я слышал где-то на заднем плане и их, но, увы, разобрать ничего не сумел. Казалось, за спиной ждет чего-то многочисленная толпа, а ее вожаки шепчут мне на ухо, только толпа вся эта на самом деле одна особа, а именно – Иносущий. Не желаешь ли по сему поводу высказаться?
Журавль отрицательно покачал головой:
— Когда оба голоса говорили одновременно, ты понимал сказанное?
— О да! Пусть даже речь чаще всего шла о вещах совершенно разных. Труднее всего мне.. конечно, трудностей тут предостаточно, и эта – отнюдь не единственная, но все-таки.. труднее всего мне свыкнуться с тем, что произошло все в один-единственный миг. Кажется, позже я говорил кому-то, что просветление словно бы продолжалось не одну сотню лет, но в действительности оно не заняло времени вовсе. Вообще. Как будто произошло не во времени, а где-то еще, в токе чего-то иного, обычно недоступного моему восприятию. Изложено, разумеется, из рук вон скверно, но, может статься, мысль мою ты понимаешь.
Журавль молча кивнул.
— Один из мальчишек – Бивень, наш лучший игрок, – потянулся к мячу, почти коснулся его, и тут началось.. вневременье. Как будто Иносущий всю мою жизнь стоял у меня за спиной, но до поры молчал. Молчал, а едва появилась надобность, показал мне, кто он и как относится ко всему им сотворенному. А после – как относится ко мне и чего от меня хочет. И предупредил, чтобы я не ждал его помощи..
Устало вздохнув, Шелк умолк и прижал руку ко лбу.
— Не слишком-то любезно с его стороны, – хмыкнул Журавль.
— По-моему, дело тут не в любезности, – неторопливо, задумчиво проговорил Шелк. – Дело в логике. Если я и сделался его посланцем, как он просил.. Кстати, он ведь ничего от меня не потребовал. Это следует подчеркнуть особо. Однако если я его посланец, значит, это он, он бережет от разорения наш мантейон – уже тем самым, что поручил сие мне. Бережет мантейон моими руками. Я и есть ниспосланная им помощь, понимаешь? Ну а спасать спасителя – все равно что отмывать дочиста кусок мыла или покупать у торговцев сливы, дабы развесить их на собственном сливовом дереве. Разумеется, я ответил, что постараюсь. Что постараюсь исполнить все, чего он от меня ни захочет.
— И без оглядки ринулся спасать тот заштатный мантейон на Солнечной улице? С домишком, где живешь сам, и со всем остальным?
— Да, – кивнул Шелк, немедля пожалев о сем поступке. – Только не обязательно нынешние строения. Если их удастся заменить новыми, попросторнее – наш коадъютор, патера Ремора, позапрошлым вечером намекал на нечто подобное, – выйдет даже лучше. Вот тебе и ответ на вопрос. Теперь ты знаешь, на кого я работаю. По чьему поручению шпионю, если угодно: ведь тебя я выслеживал.
— По поручению второстепенного божка, именуемого Иносущим..
— Да. Совершенно верно. Мы собирались.. точнее, я собирался в следующий раз, когда ты снова придешь осматривать сломанную лодыжку, сообщить тебе, что знаю о твоих шпионских делах. Что разговаривал с людьми, поставлявшими тебе сведения, не понимая истинных твоих целей, носивших записки от тебя и к тебе, и обнаружил во всем этом определенную закономерность.. кстати, сейчас она видится мне гораздо отчетливее, но разглядел я ее много раньше.
Журавль, улыбнувшись, в притворном унынии покачал головой:
— К несчастью, ее обнаружил и советник Лемур.
— Однако я понял и кое-что еще, – продолжал Шелк. – К примеру, отчего ты живешь у Крови и отчего я столкнулся с талосом Крови здесь, под землей.
— Мы вовсе не под землей, – рассеянно поправил его Журавль. – Ты разве не слышал, как я говорил, что всюду вокруг вода? Мы в озере, на борту затонувшего корабля. Или, если быть чуточку более точным, на борту корабля, устроенного так, чтоб погружаться в глубины и всплывать на поверхность по распоряжению капитана. Чтоб, если тебе по силам в это поверить, плавать под водой словно рыба. Здесь-то и расположена тайная столица Вирона. Сумев сообщить об этом на родину, вышестоящим, я сделался бы богачом.. а заодно и героем.
Шелк, соскользнув с койки, подошел к стальной двери. Дверь, как он и ожидал, оказалась заперта на замок, и ни застекленного оконца, ни глазка, сквозь который можно выглянуть в коридор, в ней не имелось.
— А вымыться, хотя бы частично, здесь можно? – спросил он, внезапно почуяв, как от него несет, и осознав, что одежда его изрядно измазана пеплом.
Журавль вновь отрицательно покачал головой.
— Ночной горшок вон там, под койкой. Пользуйся, если нужно.
— Нет, он мне пока ни к чему.
— Тогда объясни, какая тебе забота, шпион я или не шпион, если ты не собирался выдать меня Аюнтамьенто?
— А я как раз собирался, если ты не поможешь спасти от Крови наш мантейон, – без околичностей отвечал Шелк. – А если поможешь, позволил бы тебе втайне покинуть город.
Усевшись в углу, как можно дальше от койки, он обнаружил, что Журавль нисколько не преувеличил: стальной пол вправду жуть как жесток и холоден.
— Но если нет, – продолжал он, – я замышлял.. накатить на тебя лягвам. Так выразился бы любой из жителей нашего квартала, а я ведь тружусь не только ради Иносущего, в безграничной своей заботе о них стремящегося спасти наш мантейон, но и ради них.
Вздохнув, Шелк сбросил ботинки.
— Под «лягвами» они имеют в виду штурмовиков из городской стражи. Говорят, в зеленых форменных мундирах стражники – вылитые лягушки.
— Это я сам знаю. Но в подземелья-то ты зачем полез? Оттого, что я о них кое-кого расспрашивал?
— Правду сказать, нет, – признался Шелк, стаскивая чулки. – Лезть под землю я вовсе не собирался, хотя слышал о подземельях разное – будто там собираются круги черных механиков и так далее и тому подобное, но в схоле нам объясняли, сколь вздорны все эти россказни. Благодаря тебе и вот этой повязке я смог дойти до святилища Сциллы над озером, а пошел туда, поскольку его посещал комиссар Симулида, а особа, сообщившая мне об этом, говорила, что тебя весьма заинтересовал сей факт.
— Синель..
— Вовсе нет, – возразил Шелк и, помня, чем это кончится, но всем сердцем желая придать возражению как можно больше убедительности, решительно покачал головой.