Литания Длинного Солнца

Подземный коридор – сумрачный, теплый, но с каждым шагом вокруг все холодней. Страдальческие вопли, рука идущей рядом Мамелхвы в его ладони, крохотный иглострел Гиацинт, тявкающий, точно терьер..

— Сколько тебе заплатили?

Удары швыряют то вправо, то влево, голова мотается из стороны в сторону.

Пепел. Невидимый, но от него першит в горле.

— Вот, здесь.

— О чем ты успел рассказать Крови?

Лавина огня. Утренние молитвы. Лимнинский мантейон в каких-то тридцати кубитах, но все равно что в тысяче лиг от него.

— Сзади! Сзади!

Разворот. Выстрел.

Фонарь погибшей незнакомки. От пожранной пламенем свечки осталось не более четверти. Мамелхва, раздувающая уголек, чтоб запалить фитиль.

— Я – верный гражд..

— Советник, я – верный гражд..

Рот полон крови.

— Поднявший руку на авгура..

— Сколько..

Приоткрыв правый глаз, Шелк не увидел ничего, кроме серой, как пепел, стены, и вновь смежил веки.

Ведя счет выстрелам, он вдруг вновь оказался в той памятной харчевне неподалеку от мантейона на Солнечной.

— Ну, патера, во-первых, в моем помещается намного больше игл.. стены толстые, прочные, и дверь тоже. Здесь ведь раньше, в старые времена, Аламбрера была..

Дверь отворилась, и порог переступил Потто с их ужином на подносе. За ним следовал сержант Песок с ящиком и этими ужасными стальными прутьями.

— Назад! Назад!

Вот он на коленях посреди груды пепла, руки роют, копают, а бог с целым пятком игл в груди еще стоит на границе освещенного фонарем круга, утробно рычит, брызжа слюной пополам с кровью. Где-то неподалеку грохочет пулевое ружье, выстрел разносится гулким эхом под сводами коридора..

— ..ты ему отдал?

Стальные прутья сдавливают пах. Рука Песка проворачивает коленчатый рычаг, и его бесстрастное лицо смывает волна нахлынувшей боли.

— Он купил твой мантейон.

— Да. Я..

— ..бессрочно? Он позволил тебе оставаться там неопределенное время?

— Да.

— Сколько угодно долго.

— Да. Я не знаю..

(Назад, о, назад бы, но течение слишком сильно!)

Левое веко Шелка дрогнуло, приподнялось. Крашеная сталь, серая, словно пепел.. Протерев глаза, Шелк приподнялся, сел. В висках ныло, к горлу подкатывала тошнота. Серая комната довольно скромной величины, без окон.. Кое-как справившись с дрожью, он обнаружил под собою невысокую, жесткую, очень узкую койку.

— А-а, очнулся! – раздался где-то рядом смутно знакомый голос. – Прекрасно. Мне как раз очень недостает собеседника.

Шелк, ахнув, моргнул и обнаружил перед собою доктора Журавля.

Журавль, озорно блеснув глазами, поднял кверху ладонь.

— Сколько пальцев?

— Ты? Мне снилось, что..

— Сцапали тебя, Шелк. Сцапали. И меня тоже. Сколько пальцев видишь?

— Три.

— Отлично. А день недели нынче?..

Тут Шелку пришлось призадуматься: вспомнить, какой сегодня день, оказалось не так-то просто.

— Тартлица? – с сомнением ответил он. – Похороны Дриадели выпали на сциллицу, к озеру мы отправились утром мольпицы, а там я угодил вниз..

— Вот как?

— Да. В эти вот подземные коридоры. И блуждал в них довольно долго. Возможно, сегодня уже иераксица.

— Неплохо, неплохо, только мы вовсе не в подземных коридорах.

— А где? В Аламбрере?

Журавль отрицательно покачал головой.

— Я обо всем расскажу, но объяснений потребуется немало. Прежде всего должен предупредить: вполне вероятно, они заперли нас вместе в надежде почерпнуть из нашего трепа нечто полезное. По-моему, тебе вовсе не хочется оказывать им этакую услугу, а?

Шелк кивнул головой, но тут же понял, как опрометчив был сей поступок.

— Мне бы воды хоть немного..

— Вода здесь повсюду, со всех сторон, однако, пока нам не соизволят – если вообще соизволят – ее принести, придется потерпеть.

— Советник Потто ударил меня кулаком, – пожаловался Шелк, осторожно погладив внушительную шишку над ухом. – Что было после, не помню. «Они» – это кто? Наш Аюнтамьенто?

— Именно, – подтвердил Журавль, присев рядом на краешек койки. – Надеюсь, не возражаешь? Пока ты лежал без сознания, мне пришлось сидеть на полу, а пол тут жутко холоден, да и для седалища жесток. Зачем тебя понесло на озеро, если не секрет?

— Не помню.

Журавль одобряюще закивал.

— Да-да, наверное, этой линии лучше впредь и держаться.

— Какие там линии! Мне.. мне снились крайне странные сны, – заговорил Шелк, отодвинув в сторонку ужасающие воспоминания о Потто с Песком. – В частности, о нагой женщине, которой тоже снились странные сны.

— Ай-яй-яй!

— Еще я разговаривал с.. впрочем, это не важно. И одолел демоницу. Ты не поверишь, доктор..

— Точно. Не верю, – жизнерадостно подтвердил Журавль.

— Но одолел ведь! Начал взывать ко всем божествам по очереди. Испугал ее только Иеракс.

— Стало быть, демоница.. а как она выглядела? Не так ли? – дико оскалившись, полюбопытствовал Журавль.

— Да, чем-то похоже.

Сделав паузу, Шелк приложил руку ко лбу.

— И это вовсе не сон, так как он не меркнет.. а ты ее знаешь. Знаешь наверняка.

Журавль удивленно приподнял бровь:

— Знаю изгнанную тобой демоницу? Конечно, мой круг знакомств очень и очень широк, однако..

— Это Мукор. Дочь Крови. Она умеет вселяться в людей и вселилась в ту женщину, что была со мной.

Журавль, вмиг посерьезнев, негромко присвистнул.

— Оперировал ее ты?

— Нет, – покачав головой, ответил Журавль. – Выходит, Кровь тебе обо всем рассказал?

— Всего лишь обмолвился, что до тебя держал в доме нейрохирурга. А я, узнав, на что способна Мукор, догадался об остальном.. и, думаю, не ошибся. В подробности меня посвятишь?

Журавль задумчиво потеребил бородку и наконец пожал плечами.

— Отчего нет? Хуже не станет. Ключевые подробности Аюнтамьенто уже известны, а время убить как-то нужно. А ты, в свою очередь, ответишь мне на пару вопросов, идет? Только честно и полностью.. ну, если дело не касается того, о чем им сообщать не хотелось бы.

— Я не знаю ничего такого, что хотел бы утаить от Аюнтамьенто, – объявил Шелк, – и уже ответил советнику Потто на множество вопросов. И тебе расскажу обо всем, касающемся меня самого, и обо всем, что знаю о других, за исключением сообщенного мне.. под печатью.

Журавль расплылся в улыбке:

— В таком случае начнем с самого основного. На кого ты работаешь?

— Тут следует уточнить, что отвечу я лишь после того, как получу ответы на собственные вопросы о Мукор. Таков был уговор, а мне очень хотелось бы помочь ей, если удастся.

Бровь доктора вновь изогнулась кверху.