Страница 131 из 215
С запада донесся нарастающий, набирающий силу рев воздушных сопел: вдоль Солнечной мчался на полном ходу вооруженный, бронированный пневмоглиссер городской стражи. Ремора, ненадолго умолкнув, прислушался к вою двигателей.
— Такова, – выдержав паузу, продолжал он, – наша.. э-э.. неизменная политика в отношении юных авгуров. Пойми, патера: им нужно дать.. э-э.. как говорится, опробовать крылья. Наблюдая за первыми их полетами этак, со стороны. Без церемоний, если можно так выразиться, выталкивая птенцов из гнезда. Понимаешь, о чем я? Все это – экзамен, испытание, и ты выдержал его весьма.. э-э.. достойно.
Шелк склонил голову.
— Безмерно польщен, Твое Высокопреосвященство, хотя вполне сознаю, что не заслуживаю таких похвал. Однако сейчас мне, пожалуй, представилась лучшая возможность доложить – доложить неофициально – о величайшей чести, коей не далее как сегодня удостоила наш злополучный мантейон сама..
— «Злополучный»? Я не ослышался, патера? Вот этот ваш мантейон?.. – Улыбка Реморы обратила все возможные трудности в сущие пустяки. – Да, он.. м-м.. э-э.. как ты и говоришь, продан с торгов. Однако продажа – всего лишь юридический ход, э? Формальность чистой воды. Понимаешь, к чему я? Попросту хитрость.. э-э.. стратагема старика Кетцаля. Новый владелец.. э-э.. м-м.. как бишь его по имени..
— Кровь, – подсказал Шелк.
— Нет, нет, не то. Что-то куда более обычное, э?
— Мускус, – негромко пробормотала Синель.
— Совершенно, совершенно верно. Действительно, Мускус. Довольно нелепое имечко, э? С позволения заметить, младенцы, как правило, не пахнут и вполовину столь же.. э-э.. благоуханно. Однако этот Мускус погасил за вас налоговые недоимки. Так владельцем недвижимости и стал. Понимаешь, о чем речь? Уплатив налоги и прибавив еще чуточку сверху. А здания здесь настоятельно нуждаются в.. э-э.. обновлении, а? Как ты, патера, заметил сам. Вот он этим пусть и займется, э? Отчего б нет? Пускай возьмет на себя издержки, но барыши оставит для нас, э? А в итоге пожертвует все это нам безвозмездно. Вернет всю собственность Капитулу, э? В порядке благого деяния.
Синель покачала головой:
— Сомневаюсь, что..
— У нас имеются методы убеждения, моя драгоценнейшая, вот увидишь. Особенно у дорогого старины Кетцаля. Что-что, а убеждать он умеет великолепно. Власть.. э-э.. Пролокутора Капитула, а также влияние на Аюнтамьенто, э? Немалое.. э-э.. должен заметить, влияние, даже сейчас. Целый арсенал средств убеждения, каковые он.. э-э.. каковыми мы можем – и не преминем! – воспользоваться в любом случае наподобие.. э-э.. сего, нынешнего. Случая с твоим мантейоном на Солнечной улице, патера.
— Мускус – всего-навсего владелец согласно купчей, – заметил Шелк. – Настоящий хозяин – Кровь, и именно Кровь грозится сровнять здесь все с землей.
— Несущественно. Несущественно. Видишь ли, патера.. – Хмыкнув, Ремора вновь сверкнул широкой улыбкой. – Видишь ли, патера, этому не бывать. Бояться нечего. Вовсе нечего. А если что, старые постройки просто заменят новыми, лучшими. По-моему, варианта предпочтительнее не придумаешь, э? Перестроить все, стиль улучшить, да и простор тут.. э-э.. отнюдь не помешает. Не забыть бы поговорить о сем с Кетцалем завтра же поутру, за его обычным говяжьим бульоном..
Склонив голову, Ремора повернулся к Синели:
— Наш старина Кетцаль весьма, весьма лаком до говяжьего бульона. Несомненно, патере об этом известно. О подобных вещах у нас, знаешь ли, судачат на все лады. Будто в артели.. м-м.. прачек. Слухи, сплетни.. Однако старине Кетцалю неплохо бы питаться обильнее, э? Я постоянно ему об этом твержу. Одним говяжьим бульоном да воздухом не насытишься, э? Правда, Кетцалю удается.. хотя он крайне слаб. Тщедушен.
С этим он бросил взгляд на часы над крохотным камином селларии.
— Так вот, сию вылазку я предпринял, дабы сообщить патере Шелку.. Видишь ли, драгоценнейшая моя, я ужасно себялюбив. Да-да. Даже после того, как потратил полжизни, стремясь.. э-э.. к безгрешности. Отчего и пожелал сообщить ему обо всем лично. Патера, отныне тебе не придется трудиться здесь одному. Я ведь.. э-э.. уже говорил, что твои старания не остались незамеченными, э? Ну а сейчас я могу сказать более, как.. э-э.. вне всяких сомнений, и велит долг. Да. Один из наших аколуфов, молодой, полный сил авгур, лишь по весне сего года завершил обучение с отличием.. м-м.. как и ты сам, патера. О чем мы.. э-э.. прекрасно, прекрасно помним. Удостоенный, как я собирался сказать, награды за успехи в иерологии.. он прибудет сюда завтра поутру. Уверен, ты с радостью поведешь сего многообещающего неофита теми же путями, каковые сам прошел с честью. Спален у вас там, наверху, кажется, две? Будь добр, распорядись приготовить для патеры Росомахи наименее.. э-э.. авантажную.
Поднявшись, Ремора протянул Шелку руку.
— Ну что ж, патера, душевно рад.. душевно рад. Знакомство с тобою для меня немалая честь. Как жаль, что оно столь прискорбно запоздало.. столь долго откладывалось, причем откладывалось мною самим, но этакое самоотречение должно когда-нибудь завершиться, э?
Прибегнув к помощи одолженной Кровью трости, Шелк тоже поднялся на ноги, и оба обменялись церемонным рукопожатием.
— Моя драгоценнейшая.. прошу прощения за необходимость прервать твою беседу с.. э-э.. духовным наставником. С сим благочестивым юным авгуром. Искренне сожалею. Уверен, наш небольшой тет-а-тет не мог представлять для тебя особого интереса, однако..
— О, вовсе нет! Напротив.
Улыбка Синели вполне могла оказаться искренней.
— Однако он оказался недолгим. Весьма.. э-э.. лаконичным. Итак, благословляю тебя, что бы тебя ни тревожило, – объявил Ремора, осеняя Синель знаком сложения. – Благословляю тебя, дочь моя, Наисвященнейшим Именем Паса, Отца Богов, и Супруги Его, Божественной Эхидны, и Сыновей Их, и Дочерей, сей день и во веки веков, а особо же – именем старшей из чад их, Сциллы, Покровительницы Нашего Священного Града, Вирона!
— Кстати, новый владелец, – не без волнения сообщил Шелк Реморе, – настаивает на том, чтобы все деньги сверх расходов на мантейон неукоснительно передавались ему. В свете выяснившегося сегодня, во время жертвоприношения – а Твое Высокопреосвященство просто не может оставаться о сем в неведении..
Ремора, крякнув от натуги, приставил к стене тяжелый засов.