Страница 74 из 75
— Ну и демон с ней. Главное, что ты жива — спасибо синноку и его дару. Не бойся, Астра, — он прижал меня к себе так крепко, что из моей груди вырвался сдавленный писк. — Если понадобится, я отдам тебе часть своей жизненной силы, и мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день… так у вас, людей, принято?
— Давай для начала вернемся домой, — улыбнувшись, предложила я.
Ёнджун кивнул и, перехватив меня поудобнее, зашагал навстречу Кану, который спешил к нам с другого конца берега, держа за руку свою драгоценную Юну. А потом вдруг остановился и пробормотал, подняв голову к небу:
— Что за…
Проследив за его взглядом, я увидела летящего к нам со стороны ущелья сине-зеленого бескрылого дракона, над мордой которого развевалась белая грива. Надо же — Сонмин все же услышал мой зов и явился, как и обещал.
— Что ж, будет кому понести Кана и Юну на обратном пути, — сказала я, едва сдержав смех при виде сердито сузившихся глаз феникса. И мысленно добавила — как же хорошо, что не придется снова идти через Темные земли и Сопредельный лес пешком. В моем нынешнем состоянии я бы просто не выдержала этот поход…
Наконец-то пришло время всем нам отправиться домой.
* * *
Ёнджун впился в мои губы яростным поцелуем, едва мы переступили порог его квартиры. Прижал меня спиной к стене прихожей, нетерпеливо дергая пуговки на моем платье, а я запустила ладони под его футболку, наслаждаясь жаром его тела.
— Мой горячий феникс…
Слова прозвучали невнятно — Ёнджун не прекращал меня целовать — но он понял и довольно хмыкнул, прищурив светящиеся золотые глаза.
— Моя лисичка, — шепнул он прямо в мои губы.
Даже после того, как воды реки Самдочхон забрали мою сверхъестественную силу, Ёнджун продолжал меня так называть. А я и не возражала; в его устах любые нежные прозвища звучали одинаково прекрасно.
Справившись наконец с моим платьем, а затем стянув с себя футболку, он подхватил меня на руки и понес в просторную спальню с окнами во всю стену. В Сеуле был поздний вечер, и комнату освещали лишь разноцветные огни города — то, что нужно для романтической обстановки.
И, хотя это была не первая наша близость, я опять забыла, как дышать, когда Ёнджун осторожно опустил меня на огромную, словно королевское ложе, кровать.
Позже я лежала, прижавшись щекой к его груди, а он обнимал меня и лениво водил кончиками пальцев по моему все еще слегка подрагивающему телу. Нам было хорошо вместе, так хорошо, что это казалось сказкой — впрочем, как и все, что пришло в мою жизнь после встречи с фениксом. И только одного не хватало для полноты этого счастья — знакомства моей дочери и моего мужчины.
Впрочем, это мы собирались исправить уже завтра.
— Саша точно не будет против моей компании? — тихо спросил Ёнджун, словно уловив мои мысли.
— Точно. Ты уже в десятый раз об этом спрашиваешь, — усмехнулась я. — Мы с ней поговорили, я рассказала о тебе — не все, конечно — и она совсем не против с тобой познакомиться. Тем более, мы пойдем в ее любимый парк аттракционов. А еще она, похоже, уже мысленно пакует чемоданы в Корею.
— Ну, это не проблема, — оживился он. — Устрою вам путешествие мечты. Осенью у нас очень красиво и погода еще хорошая. А летом можно будет пожить на Чеджудо…
— Еще бы ее отец не был против.
— Об этом не волнуйся. Я умею убеждать людей, знаешь ли.
— О да, ты бываешь очень… убедительным, — потянувшись, я куснула его за подбородок, и он тут же перевернул меня на спину и принялся покрывать поцелуями. С минуту я шутливо сопротивлялась, а потом сдалась, обвив его шею руками и прильнув всем телом к его разгоряченному телу, и окружающая реальность вновь померкла, оставив нас одних в целом мире…
С момента нашего возвращения из Потусторонья прошло уже больше двух недель, и порой все пережитое казалось мне каким-то странным, диковинным сном. Неужели мы и вправду сражались с самим владыкой загробного мира и его слугами и вышли из этой битвы живыми?
Помощь Сонмина пришлась тогда как нельзя более кстати — вместе с Ёнджуном он перенес нас через Темные земли и приютил в своем доме, где мы немного отдохнули перед тем, как вернуться в мир людей. В основном этот отдых требовался мне и Юне, которая, к счастью, не только сохранила рассудок, но и вспомнила Кана и всю свою прежнюю жизнь. Сейчас эта влюбленная парочка залегла на дно где-то в Европе, хотя, насколько нам было известно, Ёмна их не искал.
Сеульское сообщество квемулей, с некоторыми из которых Ёнджун поддерживал отношения, гудело от слухов об отважном Канниме и его друзьях, посмевших бросить вызов самому Ёмна. Конечно, историю порядком приукрасили и исказили, но одно было ясно: даже владыка мира мертвых отступил перед великой силой любви, связавшей непокорного демона и верную ему смертную.
— Подозреваю, другие владыки Загробного царства были не слишком довольны его самоуправством, — сказал Ёнджун, когда я спросила, что он думает о мотивах Ёмна. — Возможно, они вмешались в тот бой. Но я склонен думать, что этот божественный ублюдок и вправду решил, что Кан заслужил жизнь со своей Юной. Это, знаешь ли, в духе наших богов, судя по сохранившимся легендам…
— А мог ведь никого не мучить и сразу его отпустить, — негодующе заметила я.
— Высшему разуму виднее. Кроме того, благодаря этой истории мы с тобой обрели друг друга, а я переродился в настоящего феникса. Я ни о чем не жалею, Астра.
— А еще я вылечилась, и спасла синнока, и помогла Сонмину стать драконом…
— А вот о Сонмине не надо, — проворчал он и закрыл мне рот поцелуем.
Удивительно, но даже лишившись волшебной бусины, я сохранила кое-какие способности кумихо — например, по-прежнему владела всеми известными языками мира. А еще мое здоровье и новая «улучшенная» внешность остались при мне. Казалось бы, чего еще желать? Однако порой я все же тосковала об утраченной силе — и даже скучала по Тайному миру, в который теперь могла попасть только при помощи Ёнджуна.
Я знала, что в конце концов смирюсь с этой утратой, ведь у меня было главное — чудесная здоровая дочь и любимый мужчина, в чувствах и надежности которого я была абсолютно уверена. А еще друзья, на которых я всегда могла рассчитывать, и полное планов и надежд будущее.
Да, мне не о чем было больше просить судьбу.
— Астра, — прошептал вдруг Ёнджун, когда некоторое время спустя мы вернулись в реальность.
— М-м-м? — лениво отозвалась я.
— У тебя глаза мерцают…
— Что?