Когда оседает пепел

Глава 21

Утреннее озеро было безмятежным и кристально чистым — я видела снующих на мелководье мальков, которые нет-нет да и подплывали ко мне, словно пытаясь выяснить, кто нарушил покой их подводного царства. Над прибрежными зарослями порхали юркие, поблескивающие на солнце стрекозы, водную гладь деловито рассекали крупные водомерки, а у противоположного берега я разглядела дикую утку с вереницей резвящихся утят — новый день вступал в свои права, и жизнь у лесного озера кипела вопреки всем опасностям этого мира.

Ополоснув лицо и шею, я как раз раздумывала, стоит ли пытаться отстирать заляпанную кровью футболку — к счастью, в рюкзаке у меня лежала запасная — когда поверхность воды передо мной вдруг пошла рябью, а затем вспыхнула ярким голубоватым светом, из которого поднялся и шагнул на берег Сонмин собственной персоной. Абсолютно сухой, в очередном своем шелковом ханбоке, с идеально уложенными глянцево-черными волосами и лицом, не тронутым загаром, он выглядел, как истинный аристократ давно минувшей эпохи. Впрочем, как и всегда.

— Сонмин? — я вскочила, и он быстро приложил палец к губам, призывая меня не шуметь.

— Что ты… — шепотом продолжила я, но, вспомнив, что стою перед ним в спортивном бюстгальтере, торопливо натянула грязную футболку. — Что ты тут делаешь? Ты что, следил за мной?

Сонмин, деликатно отвернувшийся к кустам камыша, вновь посмотрел на меня — и нахмурился при виде засохших пятен крови на моей одежде.

— Так и знал, что совершаю ошибку, отпуская тебя с ним, — процедил он. — Этот идиот даже не может уберечь тебя от опасности…

— Все он может, — запальчиво возразила я. — И вообще, это тебя не касается. Зачем ты за мной следишь?

— Чтобы убедиться, что ты в порядке.

— Я в порядке. А пришел зачем? Хочешь снова сцепиться с Ёнджуном? Теперь с нами Кан, так что тебе точно не поздоровится.

— Ха, — пренебрежительно прокомментировал Сонмин. — Пришел, потому что вижу, куда эти двое тебя ведут. Астра, ты в своем уме?

— Я сама вызвалась идти с ними. И это не твое дело.

— Я не для этого дал тебе уйти! Ты хотела вернуться домой, к дочери…

— А еще я сказала, что мое сердце принадлежит Ёнджуну.

— Ты поэтому идешь с ним?

— Да. А еще потому, что Кан — и мой друг тоже и я хочу ему помочь.

— Зачем ему в загробный мир?

— Ты знаешь, зачем.

В глазах дракона зажглись злые огоньки.

— Безумец! То, что он задумал — невозможно! Нельзя вернуть чью-то душу из загробного мира! Он только зря сгинет сам и тебя погубит…

— У нас есть план, а ты не все знаешь, — спокойно ответила я. — И вообще, почему тебя так волнует моя судьба? Я была уверена, что ты уже и думать обо мне забыл.

— А я не забыл, — он шагнул ко мне, осторожно обхватил пальцами мои плечи. — Все эти долгие дни ты не выходила у меня из головы. Сначала ты пропала, и я решил, что ты навсегда вернулась в свой мир, но потом я увидел тебя в Сопредельном лесу в компании этих двоих… и понял, что ты влипла в неприятности. Пойдем со мной, Астра. Если хочешь, я верну тебя в мир людей. Только не ходи в Темные земли, прошу…

В его глазах читалась искренняя тревога, и это почему-то меня тронуло. Кажется, дракон и правда испытывал ко мне сильные чувства…

— Спасибо, что беспокоишься обо мне, но я не передумаю, Сонмин. И, надеюсь, тебе хватит благоразумия не пытаться увести меня силой, — мягко произнесла я, убрав его руки со своих плеч.

— Я научился перемещаться через водные порталы, так что на этот раз мне хватит пары мгновений, чтобы забрать тебя — и твои друзья ничего не успеют сделать, — пригрозил он, но я с усмешкой покачала головой.

— Попробуй. Я стала сильнее — придется повозиться. А стоит мне повысить голос, и Ёнджун с Каном будут здесь через секунду.

— Какая же ты… упертая!

— Человек, что с меня взять.

Ноздри Сонмина раздулись, красивое лицо покраснело от злости… но затем он вдруг выдохнул и коротко, тихо рассмеялся.

— Ты все та же, лисичка. Грубая, но обольстительная.

— Тебе пора, — бросив быстрый взгляд через плечо, сказала я. — Если Ёнджун тебя увидит…

— Я ухожу, — со вздохом кивнул дракон. — Вижу, что тебя не переубедить — а раз уж я даровал тебе свободу, не стану вновь ее отнимать. Об одному прошу — прими от меня вот это, — с этими словами он вложил мне в ладонь маленький предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся сине-зеленой переливчатой чешуйкой.

— Это твоя чешуйка? Зачем она мне? — удивилась я.

— Да. Носи ее при себе, и я всегда буду знать, где ты, и примчусь, если тебе понадобится моя помощь, — пояснил Сонмин. — Просто сожми ее в руке и позови меня.

— Но…

— Не отказывайся, Астра. Каков бы ни был ваш план, что-то всегда может пойти не так. Если ты попадешь в беду, я прилечу так быстро, как только смогу.

Он обхватил мою ладонь своей, заставляя меня сжать пальцы в кулак, а затем, задержав на моем лице печальный взгляд, отступил и растворился в разлившемся по воде сиянии.

Я стояла на берегу, задумчиво рассматривая драконью чешуйку, когда меня окликнул Ёнджун, обеспокоенный моим долгим отсутствием.

— Уже иду, — ответила я, торопливо сунув подарок Сонмина в карман штанов. Так он там и остался; вспоминая прощальный взгляд дракона, я просто не могла заставить себя его выкинуть. Кто знает — может, однажды он и вправду мне пригодится…

* * *

Темные земли представляли собой простершуюся до самого горизонта сумрачную равнину, небо над которой было затянуто свинцовыми, постоянно меняющими форму тучами. Здесь все было серым, мрачным, тусклым — даже скудная растительность на потрескавшейся земле. И тем разительнее казался контраст между этой местностью и оставшимся позади лесом с его сочными красками и солнечным светом, путающимся в кронах могучих деревьев.

— Итак, что мне стоит знать о Темных землях? — спросила я, когда мы спустились с возвышенности, на которой заканчивался Лес синноков, и зашагали вдоль русла высохшего ручья.

— Здесь все странно, зыбко и иллюзорно, — подумав, ответил Кан. — Призраки, фантомы, необычные и опасные сущности — вот что может нас подстерегать. Но главная опасность заключается в самой атмосфере этого места.

— Что ты имеешь в виду?

— Чем дальше уходишь в Темные земли, тем тяжелее у тебя на душе. Накатывают тягостные мысли, воспоминания, сожаления, тоска. Возвращается давно забытая боль. Одолевают потаенные, самые сильные страхи… Не каждый способен такое выдержать.