Страница 6 из 75
— Вот же!..
Он не договорил, но загоревшиеся злым огнем глаза сказали все за него. Сжав кулаки, демон пошел на меня, и тут между нами встал тихо заворчавший Кан.
— Да брось! — Ёнджун остановился, в сердцах поддал носком туфли смешанный с галькой песок. Тот брызнул во все стороны, окатив и меня, и Кана. — Чего мы с ней возимся, скажи на милость?
Ответом ему было громкое угрожающее шипение, донесшееся почему-то из-за моей спины.
Повернувшись, я увидела выползающее из реки существо и обмерла от окатившего меня ужаса. Подобной твари просто не могло существовать на Земле — впрочем, как и кумихо и огненнокрылых демонов. Но те хотя бы не походили на порождение чьего-то безумного ночного кошмара!
Верхняя часть туловища этого монстра была человеческой — желтоватое лицо с узкими прорезями глаз, ноздрей и рта, лысая голова с зачатками ушей и голый торс принадлежали мужчине — а нижняя, гибкая, покрытая буро-зеленой чешуей, — змеиной. Существо перебирало когтистыми руками, помогая себе выбраться на сушу, а затем вдруг выпрямилось, свив мощный хвост в кольцо. Прямо как кобра — только капюшона не хватает…
Странно, но на миг мне показалось, что я уже видела его раньше. Или то были воспоминания кумихо?
Монстр снова зашипел, скользнув по безгубому рту раздвоенным черным языком. Если бы не проступавшие в его внешности восточноазиатские черты, он мог бы сойти за нага, змеечеловека из индуистской мифологии; впрочем, те, кажется, были разумны и даже мудры, а во взгляде этого страшилища читалась лишь звериная ярость.
Существо изогнулось, словно изготовившись к броску, а я по-прежнему не могла пошевелиться от парализовавшего все тело ужаса. Так, наверное, чувствует себя мышь за секунду до гибели в ядовитых зубах змеи. Вот тебе и сила кумихо…
А потом меня грубо оттолкнули в сторону, и, падая, я успела увидеть мелькнувший в воздухе огненный меч. Ёнджун, значит, решил вмешаться. Наверняка спасал лисью бусину, а не меня — но какая, в общем-то, разница? Главное, что я осталась жива.
Вот только приземление вышло неожиданно жестким. И мокрым. Проморгавшись, я поняла, что сижу в собравшейся на асфальте луже, а сверху продолжает лить не по-летнему холодный дождь. Я что же, вернулась домой, в родной мир? Похоже на то; вон, и сумочка моя валяется у бордюра, а под деревом, на единственном сухом пятачке земли, алеет оброненный демоном зонт. И, кажется, с момента моего исчезновения здесь прошло совсем немного времени.
Морщась от боли в ссаженных коленях, я встала, подобрала сумочку, а затем, поколебавшись, взяла в руки зонт Ёнджуна. Немного постояла, выжидая, но никто так и не появился — то ли там, в Потусторонье, как я окрестила мир чудовищных существ, все еще кипела драка, то ли победу одержала змееподобная тварь, во что мне почему-то не хотелось верить.
И только начав дрожать от холода, я открыла зонт (хотя сухого места на мне все равно не осталось) и побрела к выходу из сквера, то и дело оглядываясь через плечо. Если Ёнджун и Кан вернутся, они найдут меня, и тогда я отдам зонт его владельцу. А вот бусину не отдам — даже несмотря на то, что с ней у меня есть все шансы снова оказаться в каком-нибудь жутком месте. Слишком уж многое в моей жизни зависело от предсмертного подарка кумихо.
Я не помнила, как добралась до дома. Все случившееся меня настолько потрясло, что мозг на какое-то время словно впал в ступор. И лишь оказавшись в своей сумрачной квартирке, приняв душ и переодевшись, я пришла в себя и принялась прокручивать в голове события этого утра. Сейчас, когда меня окружали привычные и обыденные предметы обстановки, путешествие в другой мир казалось каким-то бредовым сном. Возможно, я бы даже сумела убедить себя в том, что мне все привиделось, если бы не произошедшее ранее в больнице. По крайней мере, мое внезапное выздоровление точно не было плодом разыгравшегося воображения.
Знание того, что рядом с нами незримо живут потусторонние существа, с одной стороны пугало меня до дрожи, а с другой… обнадеживало? Да, пожалуй. Ведь, сколько себя помню, я всегда мечтала о чуде. Волшебстве, которого порой так не хватает в этой серой тяжелой жизни… Правда, раньше я представляла его себе как-то иначе.
Отставив чашку с горячим чаем, который окончательно согрел мои продрогшие внутренности, я приложила ладонь к груди там, где в нее вошла волшебная сияющая бусина. Она словно растворилась во мне, став частью моего тела. Как, интересно, Ёнджун собирался ее извлечь? Что-то подсказывало мне, что бусина не пожелала бы так просто покинуть свою новую хозяйку…
Я усмехнулась, осознав, что воспринимаю лисью бусину как нечто одушевленное, обладающее собственной волей. Но разве в ней не заключена часть души кумихо? Или, вопреки словам Хэвон, это просто что-то вроде магического артефакта?
— Все любопытственнее и любопытственнее, — пробормотала я, чувствуя себя той самой Алисой в Стране Чудес. Или, что точнее, в Стране Кошмаров…
Даже думать не хочется, кого еще я могла бы встретить в сосновом лесу у реки, протекающей невесть где. Если бы не Кан и Ёнджун, там бы мне и конец. Впрочем, не по их ли вине я туда попала?
Охваченная смутным беспокойством, я встала, подошла к окну и, отодвинув занавеску, оглядела омытый дождем и сверкающий яркими красками двор. Старушка с авоськой, девочка, ведущая на поводке лохматого шпица, да спешащая куда-то женщина с коляской — вот и все, кто там был. Странно, но вместе с облегчением я испытала и легкое разочарование. Взгляд помимо воли искал высокую мужскую фигуру с пылающими на солнце волосами и крупного черного пса…
«Глупая! — мысленно отругала я себя, задергивая занавеску. — Что ты будешь делать, когда они снова к тебе явятся?»
И что предпримет Ёнджун, когда я откажусь отдать ему бусину кумихо? Он с такой легкостью отнял чужую, пусть и не человеческую жизнь — значит, и со мной церемониться не станет. Кто же он такой? А Кан? И почему они вообще преследовали Хэвон?
Возможно, мне не стоило во все это лезть. Куда разумнее было бы сосредоточиться на собственной жизни и улаживании личных проблем — но сейчас, когда все мои помыслы больше не занимала борьба с болезнью, во мне проснулось любопытство.
Вот только одно дело — рисковать собой, а другое — своим ребенком. Саша скоро вернется домой, и я не могу допустить, чтобы мои новообретенные способности или одно из этих сверхъестественных существ причинили ей вред. Сама мысль об этом вызывает ужас…