Когда оседает пепел

Несчастный кимбап таки отправился ко мне в рот, и Сонмин расплылся в довольной улыбке. Интересно, если я плюну на правила этикета и начну есть руками, его это сильно шокирует?

Кроме корейских роллов, отличающихся от привычных японских более крупным размером и разнообразной начинкой, я рискнула попробовать острый суп с лапшой и морепродуктами и не менее острое кимчи из пекинской капусты, после которых еще долго ощущала себя огнедышащим драконом. Не таким, в какого превратился Сонмин — ведь стихией корейских драконов, как ни удивительно, была вода.

— Да, наши драконы — ён — считаются владыками рек, озер и морей, а некоторые умеют управлять дождем и грозой, — охотно пояснил Сонмин, когда я выразила удивление этим фактом. — Имуги, кстати, тоже неразрывно связаны с водой и в этом плане родственны драконам, хоть и уступают им могуществом.

— Все имуги когда-нибудь становятся драконами? — я решила не упускать возможность узнать о квемулях побольше.

— Только те, кто обладают достаточным упорством и выполняют необходимые для этого условия — живут тысячу лет, совершают добрые поступки или хотя бы воздерживаются от плохих, затем встречают человека, который называет их драконом. Ну, и получают волшебную жемчужину Ёиджу, источник силы любого дракона и его «пропуск» на небеса…

— Небеса?

— Место, где обитают высшие божества и приближенные к ним существа, — Сонмин на мгновение мечтательно прикрыл глаза.

— И когда ты туда отправишься?

— Думаю, сначала мне нужно немного освоиться в новом статусе. Ну, и насладиться благами материального мира, от которого я слегка отвык за время своего десятилетнего сна в озере Сим Ён.

— Ты спал десять лет⁈

— О, это не так уж долго, моя дорогая. Тем более, для мира смертных, в котором время протекает совсем иначе. Один день здесь — всего час там…

— Это обнадеживает, — помимо воли пробормотала я, подумав о Саше. Если мне удастся вернуться домой в ближайшие дни, она и не заметит моего отсутствия…

— Расскажи о себе, Астра, — Сонмин вперил в меня испытующий взгляд. — Хочу знать, как у тебя оказалась бусина кумихо и что связывает тебя с фениксом-полукровкой и его про́клятым другом.

— Так ты их знаешь?

— Как и любой сильный и древний квемуль этого мира. Таких, впрочем, не так уж много.

— Тогда предлагаю обмен информацией: я рассказываю тебе свою историю, а ты мне — все, что знаешь о Ёнджуне и Кане.

— По рукам, — с усмешкой согласился дракон.

К тому моменту Чольсу принес десерт — миниатюрные пирожки из рисовой муки с начинкой из сладкой бобовой пасты, носящие название чапсальтток, и целую гору фруктов — и какое-то время мы молчали, отдавая ему должное. Когда же я всерьез начала опасаться, что лопну, если засуну в себя еще хоть кусочек, Сонмин легко поднялся из-за стола и протянул мне руку.

— Прогуляемся?

Спустившись к берегу озера, поросшему ивами и пышным зеленым кустарником, мы медленно зашагали вдоль кромки воды. С другой стороны острова, по словам дракона, была расположена «прелестная» беседка, которая как нельзя лучше подходила для отдыха в жаркое время дня, неспешных бесед и любования природой. Туда-то мы и направились, и по пути я в общих чертах рассказала Сонмину о своих невероятных приключениях, умолчав лишь о магическом кулоне Ёнджуна.

— Я знал Рю Хэвон, хоть и не близко, — задумчиво произнес дракон, когда я закончила. — Она предпочитала проводить бо́льшую часть времени в мире людей.

— Охотясь на них?

— Разумеется. Зачем, по-твоему, многие квемули отправляются в ваш мир? За пропитанием и развлечениями.

— Но вам ведь необязательно питаться людьми… — передернувшись от отвращения, заметила я.

— Мне — вообще необязательно, — Сонмин фыркнул. — Да и Хэвон могла бы обходиться одной человеческой энергией… Но такова природа кумихо, моя дорогая; они ведь хищники.

— Любое разумное существо способно контролировать свои низменные инстинкты.

— Только если в этом есть необходимость. Для большинства квемулей вы, люди, — всего лишь добыча.

— Как я для тебя? — с вызовом спросила я. — Зачем ты удерживаешь меня, если не питаешься людьми?

— Может, я испытываю слабость к хорошеньким смертным женщинам, — ухмыльнулся Сонмин. В глубине его темных глаз на мгновение вспыхнули золотистые огоньки. — Кроме того, твоя кровь пробудила меня ото сна, а первое сказанное тобой слово — сделало драконом. Мне стало интересно, что человек делает в Тайном мире, и этот интерес лишь усилился, когда ты выпустила коготки кумихо. Существа, подобные тебе, большая редкость, Астра…

— Так я для тебя — кто-то вроде диковинного питомца?

— Скорее, человек, сумевший меня заинтриговать. Разве я плохо с тобой обращаюсь?

— Мне нужно домой, к дочери, пойми!

— Никуда она не денется, — он поморщился. — И с тобой ничего не случится — если будешь меня слушаться, конечно. Считай, что ты у меня в гостях. Вижу, тебе интересен наш мир, а здесь, в Сопредельном лесу, на границе с Темными землями, есть на что посмотреть…

Я лишь сердито покачала головой, понимая, что все мои слова и просьбы в данной ситуации бессильны. Для дракона я — низшее существо, любопытная зверушка, по нелепой случайности завладевшая силой кумихо. Оставалось лишь надеяться, что мое общество ему быстро наскучит.

Вскоре мы увидели ту самую беседку, о которой говорил Сонмин; она располагалась на небольшом возвышении и представляла собой деревянную шестиугольную площадку с резными перилами и опорными столбами, увенчанными остроконечной черепичной крышей. Благодаря отсутствию стен отсюда можно было любоваться и озером, и островом, и домом дракона, к которому напрямую вела узкая, выложенная круглыми камнями дорожка. В центре беседки стоял уже привычный низкий столик, а вдоль перил тянулись скамейки, сколоченные из широких деревянных досок.

— Красиво, — признала я, когда, поднявшись по ступеням, мы с Сонмином сели у столика прямо на теплый и удивительно чистый пол. Рядом тут же соткался из воздуха Чольсу, который с учтивым поклоном поставил перед нами кувшин с чем-то вроде морса и пару чашек, после чего так же молча испарился.

— Итак, ты хотела узнать больше о своих спутниках, — произнес Сонмин, наполнив сначала мою, а затем и свою чашку. — Подробности их личной жизни мне неизвестны, но кое-что до меня доходило. Единственная просьба: не обсуждай услышанное ни с людьми, ни с квемулями; никогда не знаешь, кому действительно можно доверять.

— Мне, значит, можно? — усмехнулась я.