Волны и джунгли

— Чтоб ты меня сразу же, с ножом в руке, и тово.. пристрелил?

— Нет, – отвечал юноша. – Доставай нож. Не бросишься на меня – стрелять не стану.

Хлеставший с небес дождь усилился несказанно: пелена ливня сделалась так густа, что на миг юноша вовсе потерял Гуару из виду. Возможно, по этой причине ему и удалось заметить, что в окошке таверны полным-полно лиц – в точности так же могла бы выглядеть миска либо корзина, наполненная спелой вишней.

— Ну, вот он, – промямлил Гуара, показав нож.

— Брось в сторону.

Гуара замотал головой.

Тут большой палец юноши нащупал, сдвинул предохранитель, но, не расслышав щелчка за шумом дождя, юноша так и остался в сомнениях насчет готовности ружья к стрельбе.

— Брось в сторону, – как можно тверже, стараясь не показать неуверенности, повторил он. – Брось или тут тебе и конец. Живо!

Палец на спусковом крючке напрягся, потянул спуск.. однако выстрела не последовало. Выходит, он не снял – поставил ружье на предохранитель, если, конечно, патрон в стволе вправду есть!

Едва нож Гуары полетел в ночной мрак, юноша вернул предохранитель в прежнее положение.

— А сейчас я вытащу свой, – сказал он, – и для этого мне придется снять палец со спуска, так что, если думаешь броситься на меня, давай. Самое время.

Гуара снова мотнул головой.

— По такой-то грязи непролазной, лохмать ее?

С этим он плюнул в сторону юноши, однако слюну смыло, унесло ливнем почти сразу же, едва плевок сорвался с его губ. Тут юноша заметил, что он слегка покачивается, а может статься, вообще еле держится на ногах, хотя в скудном свете из окошка таверны этого не разглядеть. К лучшему это или наоборот?

«Поди знай», – подумал юноша, вынув из ножен, показав врагу и отшвырнув за спину нож Куницы.

— Честно – нет! – настойчиво каркнул черноперый.

— Точно, тут он полностью прав: пока у меня в руках вот это, о честности не может быть и речи, – заметил юноша, качнув пулевым ружьем. – Так что я прислоню его к стенке. И не схвачусь ни за ружье, ни за багор, если тебе не вздумается до них добраться. Дашь слово?..

Гуара озадаченно поднял брови и, помолчав, кивнул.

— Да, кстати: с твоим дружком Куницей я нынче уже покончил.

Гуара не ответил ни словом.

— Не дал ему ни единого шанса вообще. То есть обошелся с ним в точности как вы трое обошлись с Лилией. Однако ж теперь мне совестно, потому и даю тебе шансов куда как больше, чем вы дали ей.

— Честно – нет! Стр-релять! Стр-релять! – посоветовал черноперый.

— Словом, с тобой я, для успокоения совести, буду драться на равных, и знай: одолею – тебе не жить. Думаю ты, взяв верх, меня тоже в живых не оставишь, но это уж смотри сам.

— Ясно.

Направив ствол пулевого ружья в землю между собой и противником, юноша нажал на спуск. Грохот выстрела оказался куда громче, чем он ожидал. Ружье подпрыгнуло в его руках, точно живое, в воздух взвился фонтан грязи. Шагнув влево, юноша прислонил ружье к стене у окошка.

В тот же миг Гуара рванулся к нему, сбил с ног, сомкнул широкие, сильные ладони на горле.

Казалось, в юноше что-то взорвалось. Сам не заметив как, он извернулся, подмял Гуару под себя, замолотил кулаками в лицо, вбивая голову врага в жидкую, раскисшую под дождем грязь. Еще мгновение, и Гуара, словно всего этого не происходило вовсе, вновь оказался наверху, сжимая в зубах нечто темное.. нож!

Судорожно извернувшись, юноша едва уклонился от удара клинком, и тут черноперый, с диким, яростным криком ударив Гуару в лицо, взмыл ввысь и исчез из виду с той же быстротой, с какой явился на помощь. Гуара, выронив нож, зажал обеими руками правую глазницу, взревел от боли, завопил, зовя на помощь, но спустя еще миг захлебнулся грязной водой; крепкое, мускулистое тело его замерло, отвердело.. и, наконец, обмякло.

— Хор-рошо! – каркнул черноперый, возвращаясь под стреху. – Хор-рошо.. хор-рошо!

«Уж это точно, – подумал юноша. (Он бы утер рот, да обе руки по-прежнему сжимали горло Гуары, хотя Гуара, распростершийся в грязи, точно тряпичная кукла, даже не думал сопротивляться.) – Конечно, в лишении жизни человеческого существа ничего хорошего быть не должно, однако же есть. Есть. Впредь, слыша гром, чувствуя капли дождя на лице, всякий раз буду вспоминать этот миг с радостью в сердце».

В скором времени юношу, бродившего по поселению в поисках Сервала, нагнал Гимнура.

— Скворец! Скворец! Постой, подожди! – крикнул он на бегу, шлепая подошвами по раскисшей грязи. – Скворец, как с ружьем, что я тебе дал, дело вышло? Пригодилось? Не подвело?

— Нисколько, – заверил его юноша. – Я нового заряда на место не.. как это говорится?

— В патронник не дослал.

— Ну да, не дослал в патронник. Поостерегся: мало ли что.. ну да ладно. В следующий раз не оплошаю.

— Точно, подожди, пока выстрелить не приготовишься. С Гуарой – что, кончено?

— Др-рянь человек. Сквер-рный, – пробормотал с плеча юноши черноперый. – Остер-регись!

— Кончено, – равнодушно подтвердил юноша.

— Так это ж здорово! Прекрасно, Скворец!

— Но главный-то все же Сервал, верно? Это же он Куницу с Гуарой подбил. Я его в поселении видел часто – правду сказать, куда чаще, чем хотелось бы, однако понятия не имею, где он живет.

— Да? А я думал, ты к нему и направился, – удивился Гимнура, окинув взглядом дома по левую сторону улицы.

— Нет. Просто надеялся разыскать того, кто подскажет, где его можно найти.

— Ну так, считай, разыскал, – зашептал Гимнура, придвинувшись ближе. – Слушай, Скворец..

— Да?

— Я.. я тебе пособить хочу. То есть уже пособил – вон, пулевое ружье свое одолжил.

Юноша, несший ружье за правым плечом, снял его и протянул хозяину:

— Обратно получить хочешь? Держи.

Гимнура подался назад:

— Не-не, оставь пока у себя. Тебе оно, может, куда больше, чем мне, пригодится, а у меня нож есть.

— Остер-регись, – пробормотал черноперый.

Юноша призадумался, разрываемый надвое опаской и надеждой.

— Так ты со мной пойти хочешь? Хотя ты, можно сказать, уже со мной. Кто, как не ты, рассказал мне, чем Сервал похвалялся, да и ружье, опять же.. Может, ты и покончить с ним хочешь помочь?

— Вот именно. В точности так.

Шагнув влево, Гимнура остановился под выступающей кровлей дома без единого огонька в окнах.

— Давай сюда, а? Чтоб под дождем не торчать.

— Как хочешь, – согласился юноша, шагнув за ним следом. – Мне нынче все равно – дождь, не дождь.. как будто огонь в груди. Вот только крылатому дождь не по вкусу.

— Птичка.. Хор-роший!