Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 155 из 273

— Жаль, не додумалась их об этом спросить! Не знаю. Не знаю, что и сказать. Возможно, он время от времени убегал от них, пытался вернуться к родным, к прежней жизни.

— Но не сумел, – отметил я.

К этому времени я уже был уверен, что не ошибся на ее счет.

— Человека из истории Инканто провожал Прежний, – не желая отступаться от выбранного предмета, продолжил Инклито. – И этот Брикко тоже смахивает на одного из них.. прямо-таки будто сам к ним присоединился.

Фава кивнула.

— Уверена, поэтому другие детишки его с ними и связывали.

— Но их же нет уже ни единого, верно, папка? – возразила Мора. – Ты сам постоянно так говоришь.

— Истории-то разные есть, – проворчал Инклито, отрезая себе еще ломоть говядины. – Вот и нынче нам одну из таких историй довелось выслушать.

— И дома старые, – добавила Мора. – Не как наш, а совсем старые, их дома, никому не нужные.. – Неторопливость речи придавала ее словам куда больше веса, чем Мора вкладывала в них сама. – Люди смотрят на них, а по ночам видят, как путники там ночуют, и воображают, будто Прежних у нас в поселении полным-полно, только нам их не найти.

— Инканто в них верит, – объявил ее отец.

— А что тебе, Инканто, о них известно?

Мать Инклито, потянувшись через спинку его кресла, коснулась моего плеча.

— Поешь хоть немного! Погляди: ты же до сих пор почти ничего не съел!

Дабы доставить ей удовольствие, я отправил в рот еще кусочек жаркого.

— Видишь ли, мне до сегодняшнего ужина пришлось попоститься, так что съеденного более чем довольно.

— А еще ты так ничего и не сказал о моей истории, – добавила она с тем же упреком в голосе. – Сказал, что сегодня все рассказывали о долге, но я-то вела речь о призраках и ведовстве.

— В таком случае я ошибся, за что нижайше, покорнейше прошу меня извинить.

— А ты, Инканто, в ведовство веришь? – полюбопытствовала Мора. – В стрего и стрег, как бабушка? В призраков?

Мне крайне ярко, отчетливо вспомнился призрак Гиацинт – особенно его воздействие на Свина, но о сих воспоминаниях я предпочел умолчать.

— В призраков верю, – ответил я. – Однажды, давным-давно, лучший из людей – лучше него я не знал и не знаю – рассказывал, что ему самому являлся призрак почтенного старика, с которым он жил рядом, которому помогал. Лгать мне, да и вообще кому-либо, он бы без крайней нужды не стал, а ошибиться, с его-то наблюдательностью, не мог никак.

Вздохнув, я повернулся к матери Инклито.

— Что же до твоего рассказа, по-моему, там свой долг исполнил дух Турко. Думаю, Турко, твой муж, счел долгом оберегать тебя от Каско и от тех двоих, опасаясь, что они таковы же, как Каско, или могут стать такими же со временем. Сама ты сходства с Каско за ними не замечала?

Мать Инклито отрицательно покачала головой.

— Должно быть, умершие видят людей по-иному, – рассудил я.

— Вот и я так же думаю, – закивав, поддержал меня Инклито. – И мужчины с женщинами – то же самое. Допустим, девчонка сходит с ума по какому-то парню. Ее матери он тоже нравится, хотя на словах она в этом не признается ни за что. А отцу сразу ясно: пройдоха он, вор и лодырь. Сколько раз сам такое видел!

— А ты так и не ответил на папкин вопрос насчет Прежнего народа, – напомнила мне Мора, – и про ведунов ничего не сказал. Если ты веришь в призраков, значит, в ведунов должен верить тоже.

— В существование людей, слывущих ведунами и ведьмами, я верю вполне, – ответил я. – Возможно, некоторые из них полагают выгодным способствовать распространению веры в ведовство.

— То есть в ведьм веришь, а в ведовство нет, – подытожила Мора.

Фава хихикнула.

— Если угодно, да, можно сказать и так. По-моему, справедливо. Однако, Мора, позволь задать вопрос о твоей истории. Кажется, ты говорила, или, по крайней мере, подразумевала, что дочь великана отнюдь не блистала знаниями на уроках. Скажи, все ли предметы давались ей из рук вон скверно или же только некоторые?

— История уже кончена, – объявила Мора.

— А я знаю одну девочку, находящую ответ раньше наставника, – вставила Фава.

— Ты об арифметике? Так я и думал. Случается, некоторые сами не знают собственных сильных сторон. По-моему, Мора как раз из таких. А тот человек, предостерегший Каско, – добавил я, видя, что мать Инклито вновь собирается заговорить, – вправду ведун.. если хотите, стрего. Как он попал в сад, мне неизвестно, но, судя по рассказу хозяйки дома, сделать это уж точно было отнюдь не сложно. Ну а что до предостережения в адрес собравшегося осквернить могилу.. по-моему, всякому ясно, что ни к чему хорошему подобные вещи не приведут, и великой мудрости для этого вовсе не нужно. Не ужаль Каско шипохвостая гадюка, все отвернулись бы от него, едва узнав о его поступке.

Собравшиеся за столом дружно закивали.

— Сегодня меня не раз и не два называли мудрым, – продолжил я. – Сам я, конечно, мудрецом себя не считаю, однако мне, к счастью, хватает ума понимать, что сильные чувства любого рода нередко толкают людей, включая сюда и меня, на всевозможные глупости. Добрые чувства – к примеру, любовь – порождают поступки, глупые восхитительно. Злоба, враждебность и жадность толкают на глупости наподобие той, о которой нам рассказала хозяйка этого дома.

Инклито, вновь согласно кивнув, сглотнул.

— Жадность.. до чужих карточек, стало быть?

— Именно, а также жадность в еде, – отвечал я. – Вот я решил сегодня съесть разве что самую малость, а погляди-ка! – Действительно, за разговорами я опустошил тарелку едва ли не дочиста. – И многое, многое другое.

Инклито указал на меня столовым ножом.

— Но в Прежних ты веришь.

— Поскольку поместил одного из них в сегодняшнюю историю? Это же просто история, о чем я и сказал еще в самом начале.

— Нет. Потому как Мора сколько раз уже добивалась от тебя ответа «не верю», но не добилась.

Тут уж мне, хочешь не хочешь, пришлось признать его правоту.

— Известно ли тебе, что за морем есть еще один материк? Конечно, отсюда до моря, насколько я понимаю, далековато..

— Наверное, есть. Если не другой материк, то дальняя сторона нашего, – согласился Инклито, начертив круг в лужице подливы на дне стоявшей перед ним тарелки.

— Его жители называют Прежний народ Соседями. То есть сознают, что живут рядом с ними, и отразили сей факт в данном им названии.

Переводя дух, я осознал, что объелся сверх всякой меры, и, вспомнив о скорой, неотвратимой перемене блюд, твердо решил ни к чему больше не прикасаться.