Страница 9 из 88
— Что же, ситуация понятна. Сейчас Совет похож на растревоженный улей. Они пытаются доказать императору, что Верховного нужно наказать. А ты, Амбер, для них — лишь рычаг давления. И кстати, я совершенно не удивлена, что ты оказалась наполовину вампиром, дорогая. Несложно было догадаться по твоей реакции на зелье Инициации Сосуда...
— Я сам их уничтожу, — перебивает Кайлан. Его магия начинает вибрировать, закручиваясь невидимой воронкой, от которой по полу тянет сквозняком, а тяжелые портьеры приходят в движение. — Каждого...
— Дай Лиз договорить, — холодно осаживает его Кассиан и Верховный за секунду убирает последствия своего всплеска.
Вампирша плавно поворачивается к Верховному. Ее взгляд становится пронзительным и острым, как бритва.
— Кайлан, твоя ярость сейчас — это подарок для них. Она сделает тебя предсказуемым. Тебе нужно самому появиться перед Советом и Александром, сохранив ледяное спокойствие. Я вызвалась быть посыльным, чтобы передать тебе их волю лично: встреча назначена на завтра в Храме Судьбы, ровно в полдень. Александр, я думаю, что на вашей стороне, но… официально он обязан играть по правилам Совета. Он не сможет защитить тебя открыто, пока ты не дашь ему веский повод.
— Но Амбер нужно спрятать! — резко вставляет Кассиан. — Если она — дочь одного из них, Стоуна или Деброса, то находиться в городе для нее — чистое безумие.
— И об этом я подумала, — Лиз переводит взгляд на меня, и в ее глазах я вижу азарт. — У Стивена ей оставаться нельзя ни в коем случае. Александр снял с семьи Стоун все обвинения, но Стивен остался под таким прицелом. Совет понимает: он — первый, кто бросится на выручку Амбер. Каждая его поездка за город, каждый визит — под микроскопом. Так вот...
Девушка обводит взглядом кабинет и продолжает:
— Здесь вполне безопасно….
— Безопасно, если я рядом, — со сталью в голосе произносит мой истинный и делает резкий шаг в центр кабинета. — Мы — вампиры, Лиз. Я установил здесь лучшую защиту от физического вмешательства в Империи, чужая вампирская магия тоже не сможет проникнуть сюда. Но где гарантия, что Совет не воспользуется услугами магов?
Он резко разворачивается, и в его глазах вспыхивает холодное пламя.
— Они не станут ломиться в двери, как обычные наемники. Они просто выкрадут Амбер: выдернут ее через пространственный портал или окутают магическим мороком, даже не пересекая порога резиденции...
— И единственный маг, который в курсе всего и может помочь — это Стивен Стоунс, — перебивая Верховного, чеканит Кассиан Реггис. — Но Лиз, ты сказала, что он под плотной слежкой.
Элизабет спокойно подходит к столику и берет бокал с вином.
— Этот вопрос я тоже решу. Для начала — магическая защита должна быть не только светлой. У меня есть… знакомая — Эмания Таруан. Она — темная магичка, и она завтра утром будет здесь. А Стивен обеспечит нам защиту со стороны света. Я знаю, как обмануть посты. К обеду Стивен тоже будет здесь, в резиденции, — она делает паузу и победно улыбается. — Эмания и Стивен вместе смогут обеспечить безопасность Амбер пока ты завтра будешь в Храме Судьбы.
— Ты сошла с ума! — Кайлан почти рычит, и воздух в комнате начинает вибрировать. — Эмания Таруан? Ты хочешь впустить в мой дом женщину, которая едва не обрушила северную границу Элвадола? Значит, завтра к полудню я оставляю свою истинную на попечение темной магички и мужчины, за которого она собиралась замуж? Ты хотя бы слышишь, как это звучит, Лиз?
Желваки на лице Верховного судорожно сжимаются, он переводит взгляд на меня, и в его глазах читается собственнический инстинкт, борющийся с логикой спасения.
Я решаю, что молчание сейчас с моей стороны — это проявление слабости. Я делаю глубокий вдох и сокращаю дистанцию между мной и Кайланом. Через связь я чувствую его напряжение.
— Кайлан, посмотри на меня, — мой голос звучит твердо. — Ты сам сказал, что я не бессмертна. Если Совет использует светлую или темную магию, твои стены станут для меня склепом. Стивен рисковал собой не ради Совета, а ради меня. Он доказал это делом, когда прятал меня все эти дни.
Я перевожу взгляд на Элизабет и киваю ей, принимая ее план.
— Если Эмания Таруан и Стив — единственные, кто может сплести щит, который не пропустит магов, то она должна быть здесь. Я не знаю, кто из тех людей в Храме приходится мне родственником и какую игру они ведут, но я доверяю Лиз.
Верховный замирает, его взгляд впивается в мой. Я вижу, как внутри него собственнический инстинкт ломается под весом холодной логики. Его ноздри трепещут, улавливая мой новый аромат — запах решимости и силы.
— Позволь им это сделать, — говорю я, нежно касаясь ладонью его плеча.
Кайлан медленно выдыхает. Он накрывает мою ладонь своей, сжимая пальцы почти до боли.
— Хорошо, — бросает он, не сводя с меня глаз, но обращаясь к Элизабет. — Пусть приходят. Но если с ее головы упадет хоть один волос, или если Таруан попробует свои «эксперименты» в этом доме — я уничтожу ее без суда и следствия.
Кассиан и Лиз обмениваются быстрыми, понимающими взглядами. Напряжение в кабинете понемногу спадает, сменяясь деловой сосредоточенностью.
— Нам пора, — произносит спокойно Кассиан и кивает Кайлану.
Затем он мягко берет Элизабет под локоть и кладет ее руку себе на сгиб локтя.
— Есть пара документов в архивах, которые нужно проверить до рассвета. Мы попробуем выведать их истинные намерения Совета до полудня, — улыбаясь произносит глава седьмой ветви.
— Будьте осторожны, — бросает Кайлан, его голос звучит уже спокойнее, но в нем все еще вибрирует властная сила.
Лиз коротко улыбается мне, поправляет свое алое платье и, шурша шелком, выходит из кабинета вместе с Кассианом. Дверь закрывается, и мы остаемся вдвоем.
Верховный медленно поворачивается ко мне. Лед в его глазах окончательно тает, уступая место мягкому, обволакивающему пламени. Он делает шаг, сокращая расстояние, и его ладонь осторожно ложится мне на талию, притягивая ближе.
— Эта ночь принадлежит нам, Амбер, — шепчет он, и его дыхание щекочет мне кожу. — Завтра будет … завтра. Но сейчас...
Мужчина протягивает мне руку.
— Пойдем со мной. Я хочу пригласить тебя на свидание... на крыше. Там, где небо ближе, чем интриги Совета, и где я смогу просто быть твоим истинным, а не Верховным.