Страница 87 из 88
Эпилог 3
Полвека пролетели как одно мгновение, оставив позади бури, войны и старые предрассудки...
Мы с Кайланом стоим на просторном, увитом цветущим плющом балконе резиденции. Вечерний теплый ветер Элвадола доносит из сада ароматы роз, лилий и других цветов. Кайлан обнимает меня.
Наш первенец, Дарклайт Вайтс, уже полноправный правитель Элвадола. Император Александр скончался около пятнадцати лет назад, уйдя на покой с легким сердцем.
Дарк унаследовал стальную волю отца и мою чуткость. Под его руководством вампиры, маги и люди живут в абсолютном мире и покое.
Через десять лет после рождения сына у нас родились близнецы, которые сейчас вовсю ищут свое место в новой империи. Геральдин Вайтс — наш сын, названный в честь моего деда. Парень уродился со взрывным, сильным характером. Он бредит военным делом, тактикой и мечтает в будущем занять пост Главы Четвертой Ветви как минимум. Кайлан часто проводит с ним часы в тренировочном зале, обучая его контролю над первородной магией.
Лилиана Вайтс — наша дочь, которая унаследовала редкое благородство и утонченность. Она буквально не отходит от Элизабет. Лиз стала для нее главной наставницей, обучая девочку искусству дипломатии, светскому этикету и тонкостям управления рунами.
У Стивена и Эмании жизнь бьет ключом. Эми ничуть не растеряла своей фирменной язвительности, хотя за эти годы ее шпильки в адрес Стивена стали звучать исключительно с любовью. Они вырастили троих сыновей, и все трое родились сильнейшими магами. Старший уже возглавляет Королевскую Академию Магии, средний служит личным советником императора Дарклайта по ментальным связям, а младший — точная копия матери: вечно ворчит, впутывается в разные истории и умудряется спорить со всеми, кто пытается его поучать.
Кассиан и Элизабет явили миру истинный пример идеального союза. У них родилась дочь — Авелина Реггис. Она невероятно сильна в магии крови, но обладает и неплохим потенциалом в ментальной магии. Ее наставником стал Дейв Салиндор. Но у меня есть подозрения, что их связывает что-то большее.
Все эти годы пролетели для меня как одно долгое, насыщенное счастьем дыхание. Он сдержал свое слово. Не было магии, останавливающей время. Были годы, наполненные до краев заботой, нежностью, долгожданным покоем. Ссоры, которые заканчивались страстным примирением. Путешествия в самые дальние уголки мира и за его пределы. И тихие вечера, когда он просто смотрел на меня.
Проходить еще несколько лет...
Кайлан Вайтс сидит у моей постели в нашей спальне, в той самой резиденции, где все начиналось. Он держит мою руку в своих. Его пальцы, вечно холодные, теперь кажутся теплыми на фоне моего угасающего тепла. Мое тело слабее, но разум чист, а золотая руна на плече медленно угасает, отдавая остатки силы «Пламени крови» мужу.
— Мое время пришло. Я буду ждать тебя там, где нет времени. Отпусти меня, любимый, — едва слышно шепчу я, в последний раз касаясь его щеки.
Он не отвечает «и я тебя». Он просто кивает: медленно, тяжело, прижимая мою ладонь к своим губам. Его поцелуй — не страсть, не обещание. Это — печать. Печать на договоре, который длился целую жизнь.
Мои последние слова — не прощание. Это — надежда. Надежда на то, что он найдет меня в вечности или там, где окажется моя душа в следующей реиркарнации. Нити судьбы сплели свой узор так, что наши души должны еще раз пройти испытание и найти друг друга.
— Ты... будешь ждать, я знаю — повторяет он, и его голос набирает силу, дто сбрасывая с себя оцепенение. — Значит... мне есть куда возвращаться. Есть кого возвращаться.
Верховный проводит рукой по моим волосам.
— Хорошо, — говорит он, и в этом слове — вся слышится невероятная воля Верховного. — Хорошо, Амбер, я даю тебе слово вернуться. Моя вечность... она больше не будет пустой прогулкой по руинам нашей памяти. Она станет... путешествием домой, к тебе.
Он выпрямляет спину и его осанка меняется: плечи расправляются, взгляд, устремленный куда-то вдаль, становится острым.
— Я не позволю этому миру, этой реальности, этому телу удерживать меня навечно.
Он поворачивается к окну, и его взгляд пронзает ночь, будто он уже прокладывает в ней свой путь ко мне.
— Я буду искать: не способ остановить время. Способ преодолеть его. Не для того, чтобы вернуть тебя сюда. Для того, чтобы добраться туда, куда ты ушла. Если твоя душа будет ждать... значит, есть место, где можно встретиться. И я найду его. Я прочту каждую древнюю книгу, разгадаю каждую тайну вселенной, научусь ходить по дорогам, о которых даже боги забыли.
Муж оборачивается ко мне.
— Я приду таким, каким ты любила меня — сильным, цельным, твоим. И мы закончим нашу историю не на разных страницах, а на новой. Той, для которой не нужны ни тело, ни время, ни даже сама смерть.
В его глазах горит не пламя безумия, а холодный стальной огонь.
— Я научусь тому, чему никогда не хотел учиться, — говорит он, и его голос звучит ровно, методично, как будто он уже составляет план. — Законам душ. Природе того, что лежит за гранью. Я буду говорить с теми, кто видел берега иных миров. С теми, кто возвращался. Я буду платить их цену, какой бы она ни была. Моя сила... она всегда была направлена на контроль, на доминирование. Теперь я направлю ее внутрь. Я буду изучать саму ткань своей бессмертной души. Как она привязана к этому миру. Как можно... ослабить эту привязку, не разорвав ее окончательно. Чтобы однажды шагнуть за пределы не как беглец, а как... путешественник. С билетом в один конец — к тебе.
Мой истинный снова смотрит на тебя. Но теперь его взгляд не цепляется за мое лицо или тело. Он смотрит сквозь меня. Мое тело начинает растворяться...
— А пока... я буду жить с твоим эхом в каждой комнате. Я буду разговаривать с тобой утром, рассказывая о планах на день. Буду спорить с тобой вечером, представляя, что бы ты сказала. Ты станешь не призраком, а... советником. Тихим голосом в глубине сознания, который я всегда смогу услышать, если прислушаюсь. И когда настанет день, и я выполню все, что должен... я просто лягу. Закрою глаза. И вместо того чтобы цепляться за эту реальность изо всех сил... я отпущу. Направлю весь свой вековой навык, всю свою волю не на удержание, а на... прорыв. Сквозь пелену миров. Навстречу тому обещанию, которое только что дал тебе.
Он делает глубокий вдох.
— Жди меня, Амбер. Я приду.
И вот... последний мой выдох. Тихий. Без борьбы. Свет в моих глазах, тот самый, что когда-то растопил лед в его душе, меркнет и угасает.