Страница 61 из 88
Глава 23 Передышка
В этот миг из тени зала медленно выступает Лайтон Морган. Он сдержанно кивает в сторону Кайлана и, переводя взгляд на меня, произносит с непривычной мягкостью:
— Прими мои поздравления, Верховный. И ты, Амбер, тоже...
После этих слов он разворачивается и покидает зал. Я смотрю ему вслед, надеясь, что его слова были искренны и что его сын больше не станет претендовать на меня.
Кассиан и Элизабет подходят к нам, держась за руки. Глава шестой ветви искренне улыбается, пытаясь разрядить тяжелую атмосферу, царившую вокруг нас:
— Ну что, новоиспеченная семья, нам тоже пора. Нужно срочно встретиться со Стивеном и его темной магичкой. Если мы опоздаем хоть на минуту, она проест плешь сначала Стивену, а потом и всем нам своим ворчанием.
Элизабет тихо смеется, качнув головой, а потом обнимает меня, шепча на ухо: «Вы заслужили это, Амбер». Вампирша дружественно подмигивает мне.
— Еще увидимся, Кайлан, — кидает она моему истинному и, подхватив под руку Кассиана, устремляется к выходу.
Старейшина, стоявший чуть поодаль от нас, лишь молча кивает Кайлану, после чего стремительно разворачивается к огненной клетке, в которой заточен Эндриан Деброс. Я понимаю, что после всего пережитого, моему деду нужна передышка, не смотря на то, что он главнейший вампир Совета. Геральдин делает взмах рукой, призывая свою силу: пространство вокруг него словно сжимается, и пылающая огненная клетка, в которой, яростно скалясь, бьется заточенный глава пятой ветви — приходит в движение. Секунда и нас озаряет яркая вспышка телепорта. Через мгновение мы остаемся с мужем одни.
Огромный ритуал зал Храма Судьбы кажется снова холодным и вымершим, и только наше дыхание нарушает безмолвие, которое окутало все вокруг. Кайлан резко поворачивается ко мне.
— Амбер… — его голос звучит низко с долей хрипоты. Верховный смотрит на мои губы и через секунду яростно и страстно впивается в них горячим поцелуем. Я запускаю пальцы в его волосы, притягивая к себе еще ближе, выгибаясь навстречу его телу. Мужской, пьянящий запах Кайлана заставляет меня почувствовать жгучее желание. Он медленно, с упоением выкладывает дорожку из поцелуев от моих губ к трепещущей жилке на шее, заставляя меня судорожно вздыхать, пока его сильные руки стискивают мою талию, буквально вжимая мое тело в свое.
— Кайлан… не здесь… — выдыхаю я, с трудом отстраняясь от него. — Не сейчас и не здесь, пожалуйста…
Кайлан глубоко вздыхает, на секунду зажмуриваясь, пытаясь взять под контроль бушующую внутри него страсть. Его пальцы напоследок нежно очерчивают линию моего подбородка, после Верховный неохотно отпускает меня и делает шаг назад. Обведя потемневшим взглядом пустые, безмолвные своды Храма, он согласно кивает.
— Ты права, здесь нам больше нечего делать. Ритуал состоялся, теперь ты моя жена и настало время действовать вместе. А начать нужно с твоей безопасности, Амбер. Пока резиденция не будет восстановлена мы будем жить в моих личных апартаментах в «Этернити», — муж с теплотой улыбается и берет меня за руку. — Не переживай, любовь моя. Мой пентхаус занимает весь верхний этаж башни. Там вполне комфортабельно и удобно, а главное — туда ни одна живая или мертвая душа не проберется без моего ведома.
— С тобой, муж мой — хоть в «Этернити», хоть на край света, — тихо произношу я, обвивая руками его шею.
Кайлан едва заметно улыбается. Воздух вокруг нас начитает закручиваться в тугую спираль. Реальность на мгновение замирает. В следующую секунду мой истинный крепче прижимает меня к себе, а кистью свободной руки делает резкое движение в воздухе. Пространство вокруг нас мгновенно сжимается. Нас окутывает мягкое белесое сияние, превращаясь постепенно в поток цветных полос. Голова слегка кружится от мощного всплеска его силы, но я лишь сильнее вцепляюсь в его черный камзол. Я закрываю глаза и через мгновение начинаю ощущать под ногами не холодный камень Храма, а мягкий пушистый ковер. Я медленно открываю глаза и невольно замираю от восхищения.
Мы стоим посреди огромного, залитого теплым светом пентхауса. Первое, что бросается в глаза — это панорамные окна во всю стену. За стеклом, словно на ладони, расстилается ночной Витавиль: мириады неоновых огней, мост, сияющие артерии дорог и далекие силуэты других высоток. Интерьер апартаментов создан с безупречным вкусом, роскошью и лаконичностью. Здесь нет кричащих красок, вычурности или пафоса — только благородный современный стиль с элементами лофта в светлых тонах. Скрытая светодиодная подсветка по периметру потолка создает мягкие полутени, делая огромное пространство уютным. В центре просторной гостиной расположен огромный диван из натуральной кожи белого цвета. Справа виднеется зона кухни-бара, где стройными рядами поблескивают хрустальные бокалы и бутылки с изысканными винами. Вглубь пентхауса ведет широкая лестница из темного стекла и черного металла, скрывающая за собой приватную зону — спальню и ванную комнату.
Кайлан разжимает объятия, позволяя мне оглядеться.
— Добро пожаловать домой, Амбер, — тихо подойдя со спины, бархатным голосом произносит Верховный. — По крайней мере, на ближайший месяц. Как тебе?
Я делаю пару шагов вперед, завороженно глядя на расстилающийся за стеклом город, и оборачиваюсь к нему.
— Это... невероятно, Кайлан. Этот пентхаус — идеальное отражение тебя самого. Холодный, структурированный, безупречный и... подавляющий своей силой. На мгновение мне даже стало не по себе от осознания того, насколько огромна пропасть между нашими мирами.
— Была, ты хотела сказать, — с довольной усмешкой произносит мой муж. — Теперь это все твое и ты тут хозяйка.
Пропасть, о которой я только что думала, исчезает в одно мгновение, разрушенная его простым словом«была». Мой муж. Мужчина, готовый перевернуть ради меня вселенную, сейчас просто и открыто кладет весь свой мир к моим ногам.
— Это все без тебя — просто холодная коробка из стекла и бетона, — серьезно, без тени прежней усмешки продолжает Верховный. — Ты — его сердце, Амбер. Пора это признать.
От его слов у меня внутри окончательно что-то обрывается. Словно последняя плотина, которая сдерживала шторм, рушится под напором его силы, с которой он давно пытается мне доказать, что для него все материальные ценности — лишь пыль. Бежать и прятаться больше некуда. Да и, если честно, я больше не хочу убегать.