Страница 45 из 88
Глава 16 Месть Миранды
Я начинаю задыхаться от подступивших слез. Удушающий корсет, тяжелая парча и невыносимая боль в груди гонят меня прочь. Я практически вылетаю из душных дверей дворца на пустынную, залитую лунным светом гранитную лестницу. Холодный ночной воздух бьет в лицо, но я не успеваю сделать даже вдох.
Из тени колонн черной тенью вылетает Миранда. Ее серебряное платье измято, лицо искажено в диком, почти зверином, оскале, а в правой руке вспыхивает кинжал.
— Тварь! Ты не получишь престол! Ты не получишь Кайлана! — истошно визжит она, направляя лезвие и целясь прямо мне в сердце. Я инстинктивно делаю шаг назад, закрывая живот ладонями. В следующую долю секунды материализуется Дейвас и коршуном бросается наперерез, пытаясь закрыть меня своим телом от смертельного удара. С диким рыком он успевает перехватить руку Миранды, но траектория смещается — и острое лезвие вонзается в левую сторону моей груди.
Боль. Острая, леденящая, сокрушительная. Черные алмазы на моем платье окрашиваются багровым заревом моей собственной крови, которая мгновенно расплывается горячим потоком по тяжелой парче. Земля резко уходит из-под ног, в глазах темнеет, и я начинаю стремительно терять сознание, заваливаясь назад.
Через секунду пространство вокруг буквально разрывается. Из дверей дворца с диким, нечеловеческим криком материализуется Кайлан, а за его спиной — Кассиан и Элизабет.
— Амбер!!! — слышу я крик ужаса Верховного. Кайлан вмиг оказывается рядом со мной. Дейвас, чьи руки уже по локоть в моей крови, грубо, но бережно перекладывает меня на руки Верховного. Мой истинный прижимает мое слабеющее тело к своей груди, его сильные ладони лихорадочно зажимают страшную рану, а его темная магия начинает бешено пульсировать, пытаясь удержать мою уходящую жизнь.
В это же время Кассиан и Дейвас, объединив усилия, скручивают бьющуюся в истерике Миранду, выбивая кинжал из ее рук. Элизабет в ужасе закрывает рот ладонями. Появляются Старейшина и Император с охраной:
— Никого сюда не пропускать! — командует Александр и гвардия моментально берет лестницу в кольцо. Правитель замирает, понимая, что помощь человеческого врача уже не спасет. Старейшина закрывает глаза — давая понять, что и кровь вампира тоже не станет спасением.
— Александр, думаю, что тебе стоит вернуться в зал, там подданные.. — произносит Геральдин, — я понимаю, что ты хочешь быть здесь, но не забывай — ты правитель! А во дворце твои подданные, нужно успокоить их! Я разберусь!
Император сжимает зубы и, кивая в нашу сторону, уходит. «Я верю в Верховного...» — произносится в его голове.
Старейшина подходит к нам и кладет руку на плечо Кайлана:
— Делай, что должен, — отчетливо произносит он, — а с остальным я разберусь.
После этого Геральдин резко оборачивается назад, где бьется в тисках Миранда, и выкрикивает:
— Уведите ее! — командует он. И вампиры с гвардейцами уводят трепыхающуюся главу второй ветви .
Мир вокруг меня окончательно сереет и начинает рассыпаться. Звуки стихают, сменяясь глухим гулом. Я чувствую, как ледяной холод подбирается к самому сердцу.
— Ребенок... — едва слышный шепот срывается с моих губ. — Кайлан... наш малыш…
Моя рука бессильно соскальзывает с его плеча, глаза закрываются, и я окончательно проваливаюсь в спасительную, глухую темноту беспамятства, успев уловить, как от моих слов лицо Верховного каменеет от абсолютного, сокрушительного шока.
________________________________
Эти слова выбивают воздух из легких Верховного. Лицо Кайлана каменеет, в его глазах застывает весь мир вокруг.
— Ребенок!.. — хрипит вампир, и этот шепот звучит страшнее любого крика. Его сильные руки начинают дрожать, боясь причинить истинной еще большую боль, а пальцы еще сильнее вдавливаются в кровавую парчу на правой стороне ее груди. Калан опускается на колени, прижимая девушку к себе.
В ту же секунду Элизабет буквально расталкивает застывших в ступоре гвардейцев и Дейваса. Она падает на колени прямо в кровь, ее бальное платье мгновенно пачкается, но она этого даже не замечает.
— Сердце!!! — истошно, срывающимся на крик голосом произносит девушка. — Кайлан! Очнись! — приказывает она Верховному, который, казалось замер как изваяние. — У нас всего несколько секунд. Она держится только за счет капли бессмертия, но ее человеческое тело…
— Ребенок… наш? Как?! — словно в бреду шепчет Кайлан.
— Все потом! — резко обрывает его Элизабет — Кайлан, черт возьми… — произносит она и через секунду небо разрывает молния. Элизабет, не смотря на запреты, применила магию...
— Я услышал, — через миг шепчет Верховный и переводит на Амбер осмысленный взгляд.
Кайлан вышел из ступора и понимает, что человеческие методы — искусственное дыхание или массаж сердца сейчас бесполезны. Жизнь его истинной уходит и чтобы вернуть ее, нужно нарушить запреты и переступить через законы империи.
Он закрывает глаза, прижимая еще крепче к себе ее угасающее тело. Его собственная темная сила, та самая, дикая и необузданная, что могла разрушать и убивать мгновенно закручивается внутри в спираль. Верховный ни секунды не раздумывая направляет ее не на Амбер. Через истинную связь и ту самую нить, что связывает его с руной, Кайлан останавливает кровь в тебе истинной.
Затем на древнем языке от отчетливо произносит: «Заберите меня. Мою силу. Мою вечность. Верните ее. Она — рассвет. Я — же вечная ночь. Миру нужен рассвет больше, чем тьма».
Каждое слово падает в тишину подобно каплям раскаленного металла. Элизабет замирает, не в силах даже вздохнуть от подступившего к горлу ужаса. На ее глазах разворачивалось безумие. Девушка понимает, что Верховный только что сознательно нарушил самый священный и суровый закон их расы. Закон, который испокон веков карался лишь одним — полным, абсолютным рассеиванием души без права на возрождение. Кайлан только что поделился своим бессмертием.
Вампиры могли убивать друг друга, могли пасть в бою, но их бессмертная искра всегда возвращалась в исток мироздания. Верховный же обрекал себя на небытие. Отдавая часть себя человеческой девушке, он не просто становился смертным — он буквально стирал свое имя из книги судеб. От него не останется даже призрака, даже следа в чертогах древних. Полное ментальное и физическое уничтожение, распад самой души на безликие атомы магии — вот какую цену он платил прямо сейчас.