Страница 21 из 88
Глава 8 Заточение
Мир восстанавливается из ослепительной вспышки не в сыром подвале и не в камере пыток, а в вызывающе роскошной спальне. Тяжелые портьеры цвета топленого молока, золоченая лепнина на потолке и огромная кровать, которая кажется алтарем в этом храме извращенной власти.
Дейвас вталкивает меня в центр комнаты. Я спотыкаюсь, едва удерживаясь на ногах, и резко оборачиваюсь, прижимая дрожащие руки к груди. Салиндор небрежно бросает свой плащ на кресло и медленно, по-хозяйски, обходит меня по кругу. Его взгляд липкий, обжигающий, он словно ощупывает меня, как вещь, которую он наконец-то приобрел.
— Добро пожаловать в твой новый дом, Амбер, — вкрадчиво произносит он. — Тебе нравится? Это моя спальня. Здесь нет места для ангелов и детских сказок — только реальность.
Мужчина останавливается около меня, протягивает руку и кончиками пальцев проводит по моей шее, там, где все еще бешено пульсирует жилка. Я вздрагиваю и пытаюсь отшатнуться, но он перехватывает мой подбородок, больно впиваясь пальцами в кожу.
— Не дергайся, Амбер, — голос Дейва становится тише и опаснее. — Ты ведь умная девочка и понимаешь, что теперь я — твоя единственная связь с реальностью, где он еще жив. Только через мое милосердие ты будешь получать новости о том, что его сердце все еще бьется. Я — твоя единственная связь с рассудком и реальностью. Только я решаю, когда тебе спать, что тебе помнить и какую часть правды о Кайлане тебе позволено знать. Без меня ты просто исчезнешь в этой пустоте, превратишься в тень, которая даже не вспомнит собственного имени. Я буду обладать тобой так, как Кайлан никогда не смел даже в своих самых смелых мечтах. Я даже его имя выжгу из тебя. Ты будешь дышать по моему приказу, ты будешь шептать мое имя, когда я буду брать тебя на этом шелке. Я докажу тебе, что истинность — это лишь химическая ошибка, которую я исправлю... хирургическим путем.
Мои глаза наполняются слезами отчаяния и ярости.
— Кайлан найдет меня, — шепчу я, захлебываясь собственной ненавистью. — Он убьет тебя, Дейвас. Ты не представляешь, на что он способен.
Салиндор внезапно смеется — сухо, коротко, надменно. Он отпускает мое лицо и отходит к окну, за которым виден глухой ночной лес его загородного поместья.
— Кайлан? — он иронично выгибает бровь. — Боюсь, сейчас нашему Верховному не до поисков.
Он направляется к двери, но на самом пороге останавливается и оборачивается с торжествующей, ядовитой улыбкой.
— И не переживай за своего истинного, Амбер. Миранда... о, она великолепная любовница. Она веками ждала этого шанса. Поверь, она найдет способ утешить Верховного. Пока она будет впиваться в его идеальное тело, он быстро забудет о девочке, которая не так дано познала любовь. Кровь в перстне творит чудеса — она заставит его полюбить ту, кто держит артефакт.
— Ты лжешь! — выкрикиваю я, бросаясь к двери, но Салиндор захлопывает ее прямо перед моим носом.
Раздается щелчок замка. Я остаюсь в этой золоченой клетке, окруженная ароматом его победы. Тишина комнаты давит на уши, и слова о Миранде и моем истинном начинают крутиться в голове, как острые лезвия. Я падаю на колени перед дверью, впиваясь ногтями в дорогое дерево.
«Он не забудет... он не может забыть...» — шепчу я, пытаясь нащупать обрывки связи, но в ответ тишина.
Кайлан сам поставил блок. Я чувствую это. Зачем? Чтобы я не чувствовала, как Миранда касается его кожи? Чтобы я не захлебнулась в его боли и ярости? Или он боится, что Дейвас, имея доступ к моему разуму, через нашу связь сможет прожечь его сознание изнутри? Он защищает меня. Или защищается сам, не желая, чтобы я была свидетельницей его унижения. Эта пустота пугает сильнее любого крика.
Мои мысли прерываются. Дверь открывается, и в комнату возвращается Дейвас. Он уже переоделся в тонкую черную рубашку, которая делает его фигуру еще более хищной и резкой.
Вампир останавливается в паре шагов, и его взгляд, тяжелый и сканирующий, проходится по мне, фиксируя каждую деталь: мои дрожащие плечи, бледность кожи, застывшие на ресницах слезы.
— Ты все еще пытаешься докричаться до него через пустоту? — голос главы четвертой ветви звучит почти сочувственно, но в этой мягкости сплошная ирония. — Оставь это, Амбер. Его блок — это не просто стена. Это его отказ от тебя ради твоей же безопасности. Он вычеркнул тебя из своего разума, чтобы я не превратил его в марионетку. Он спас себя и тебя ценой этого безмолвия. Верховный оказался умнее, чем я думал. Заблокировать связь истинных... Это требует колоссальной воли.
Он наклоняется ближе, и я чувствую холод, исходящий от его кожи.
— Впрочем, это неважно. Его блок — мой подарок. Теперь в твоей голове будет звучать только мой голос. Ты купила его благополучие своей свободой, и я буду держать свое слово, пока ты держишь свое.
Салиндор делает еще шаг, сокращая расстояние и наклоняется ко мне.
— Теперь ты принадлежишь не ему, а этой тишине, — Дейвас протягивает руку и кончиками пальцев касается моего подбородка, заставляя смотреть на него. — И мне. Пора смириться. Ты ведь хочешь, чтобы его жертва не была напрасной? Тогда перестань звать того, кто добровольно оглох.
Я встаю и поднимаю голову, и, несмотря на слабость, в моих глазах вспыхивает огонь.
— Ты ошибаешься, Дейв, — мой голос звучит хрипло, но твердо. — Он поставил этот блок не потому, что сдался. А потому, что верит мне. Он знает, что я выстою. И он защищает не только себя, он закрывает меня от тебя. Он не хочет, чтобы ты видел мою боль через него. И если ты думаешь, что тишина — это забвение, то ты совсем не знаешь, что такое быть истинными.
Мужчина медленно проводит рукой по моей шее, его лицо становится пугающе серьезным. Через секунду он хватает мою руку, сжимая запястье так, что я невольно вскрикиваю.
— Смелые слова для той, кто заперта в клетке, — вампир наклоняется к самому моему лицу. — Вера не согреет тебя в этой постели. И она не помешает Миранде быть с ним прямо сейчас.
Я смотрю ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает ненависть, смешанная с отчаянием.
— Ты можешь заставить меня делать многое, но ты никогда не услышишь из моих губ то, что он слышал Кайлан и хочешь услышать ты! Ты получишь лишь мою оболочку. А все, что внутри навсегда останется за его блоком. Там, куда тебе никогда не будет входа.
Дейвас резко отпускает мою руку, и в его глазах на мгновение мелькает неприкрытая ярость.