Страница 13 из 88
— Ты добилась своего, Амбер. Ты сдержала клятву. Твой ангел... он на мгновение затихает, и его губы снова дрожат в той самой улыбке — нежной, беззащитной, настоящей. — Твой ангел улыбается. И он счастлив. Не «вопреки всему», а потому что ты здесь. Потому что ты прошла весь этот путь. Из-за одной мимолетной улыбки в парке... Ради этой самой улыбки сегодня.
Кайлан крепко обнимает меня, и я чувствую, как он выдыхает мне в макушку. Весь его пафос и власть куда-то исчезли. Теперь он звучит как тот, кто очень долго был один и наконец-то пришел к самому близкому человеку.
— И теперь... теперь этот ангел — твой, — говорит он, и я чувствую, как его руки на моей талии сжимаются чуть сильнее. — Со всеми своими крыльями, холодом, тьмой и светом. Навсегда. И не потому, что ты его поймала. А потому, что он сам выбрал быть пойманным. Выбрал ту самую девочку с разбитой коленкой и плюшевым мишкой... которая оказалась сильнее всех моих веков, всех моих страхов и всей моей тьмы.
Мой истинный замолкает, и я понимаю, что это больше не Верховный вампир, перед которым дрожит Совет. Это мой ангел, который наконец-то обрел покой в моих руках. Мы стоим на самом краю, над бездной города, и я знаю: теперь нам не страшно ничего. Мы вместе, и это единственное, что имеет значение в этой бесконечной ночи.
Я чуть отстраняюсь, чтобы видеть его глаза — теперь ясные, лишенные векового холода, и тихо отвечаю:
— Я не ловила тебя, Кайлан. Я просто дождалась, когда ты сам захочешь быть со мнойя. И если ты выбрал меня, то знай: я не отпущу твою руку, когда мы предстанем перед Советом. Ты больше не один. Теперь это наша общая битва.
Верховный разворачивает меня к себе и обнимает мое лицо, притягивая так близко, что я ощущаю его дыхание, вижу ярко-красные искры в его глазах.
— Самую главную битву ты уже выиграла, малышка, — шепчет он, и в этом шепоте — торжество, нежность и бесконечная преданность. — Ты получила свою улыбку. И теперь... ты получишь все, что за ней следует: всю вечность, все чувства, все бури и все спокойствие — они твой трофей по праву победителя. По праву той, кто любила, когда я даже не знал, что такое любовь.
Кайлан отстраняется, жадно глотая ночной воздух. Его глаза, обычно холодные, теперь горят ярко-красным огнем, но в них больше нет ни пустоты, ни ярости. Он берет мои руки в свои и сжимает ладони, и я чувствую, как под его кожей пульсирует мощь, которую он больше не намерен сдерживать.
Верховный, воплощение исполнительной власти империи Элвадол, перед которым склоняются многие мира сего, делает глубокий вдох. И вдруг тишину ночи разрывает его голос — торжествующий, властный, сметающий все на своем пути:
— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
Этот крик летит над крышами столицы как манифест. В нем — вся мощь Верховного и главы третьей ветви, а также новое обретенное право на чувства. Это не просто признание, это провозглашение нового закона для него.
— Я люблю тебя, Амбер! — он смотрит мне прямо в глаза, и его голос гремит, заставляя воздух вибрировать. — Я люблю девушку, которая заставила это сердце чувствовать! Люблю тебя за твою дерзость, за твой свет и за то, что ты не сдалась!
саундтрек "СВИДАНИЕ В НОЧИ"
Кайлан замолкает, тяжело дыша. Его плечи расправлены, в его облике — несокрушимая уверенность лидера, который наконец нашел свою истинную цель.
— Вот они, — произносит мужчина уже тише. — Три слова. Ты заслужила их каждой секундой своего ожидания.
Я смотрю на своего Верховного, который только что подчинил себе саму судьбу, и отвечаю:
— Теперь мы одно целое, Кайлан. Моя любовь — твой щит.
Вампир перехватывает мой взгляд, и его серьезность сменяется мягкой, собственнической уверенностью. Он притягивает меня к себе и обнимает за талию.
— Пора отдохнуть, Амбер, — его голос звучит низко и бархатисто. — Отныне ты будешь спать только со мной. В моей комнате. И так будет всегда.
Мы молча покидаем крышу и спускаемся в его покои.
Верховный медленно раздевается, не сводя с меня глаз. Каждое его движение исполнено хищной грации, и в тусклом свете его фигура кажется отлитой из темной стали. Затем он подходит ко мне. Его пальцы ложатся на пуговицы моих джинсов, и я чувствую, как от него исходит жар. Кайлан раздевает меня бережно, с трепетом, хотя я вижу, как его глаза темнеют от желания. В них бушует настоящая буря — дикая, первобытная страсть. Его тело напряжено, но он заставляет себя сдержать этот мощный порыв. Кайлан глубоко вдыхает, замирает и побеждает собственного зверя.
Он укладывает меня на прохладный черный шелк постели, а сам ложится рядом и по-собственнически притягивая меня к себе, но его объятия остаются удивительно нежными.
— Спи, — шепчет Верховный, уткнувшись носом мне в висок. Его голос вибрирует, выдавая то, каких усилий ему стоит это самообладание. — Спи, тебе нужны силы, а твой ангел... он больше никуда не уйдет. Он будет охранять твой покой. Всегда.