Страница 91 из 141
– Я… не боюсь. Просто… Твои эмоции ощущаются гораздо сильнее прочих… И я не хочу спутать их со своими собственными. – Надо было сказать что-то еще. Я опасалась, что див неправильно меня поймет, ведь я сама до конца не знала точной причины.
Но тихий смех Люция избавил меня от необходимости продолжать.
– Сара Сорель, я все понял. – Он накинул шнурок на шею, и его эмоции затихли. Я будто осталась одна. – Буду носить не снимая, – пообещал он. – Это ведь драгоценный подарок. Слышал, эмпаты крайне избирательны и просто так не раздают ограничители всем подряд. Пусть теперь все эмоции, которые ты почувствуешь рядом со мной, будут лишь твоими. Думаю, так будет гораздо лучше… О, Блез! Уже вернулся? – Люций повернулся к своему другу, который вошел в круг света от костра.
Теневые дивы о чем-то болтали, а я слышала их будто сквозь толстый слой ваты.
В голове непрестанно звучали его слова: «…лишь твоими».
Пусть пламя уже потухло, но мне отчего-то стало жарко. Поднявшись с бревна и пожелав спокойной ночи, я стремительно вернулась в палатку. Легла, надеясь, что сон избавит меня от путаницы в мыслях, которые сменялись одна за другой. Но надежда оказалась тщетной, я еще долго лежала, не в силах уснуть.
Когда первые лучи солнца позолотили небосвод, лагерь ожил. Появление Люция взбудоражило даэвов. Многие подходили поздороваться. Моран улыбался, будто искренне был рад каждому. Наставник воспринял появление племянника с удивительной молчаливостью. Лишь бросил тяжелый взгляд, прежде чем отправить нас на разведку. Сам Норкросс оставался на поляне и пока не собирался вмешиваться в нашу миссию.
Половина молодых стражей отправилась на погост, а другая, состоящая из меня, Флёр, Люция, Блеза и Ноя, пошла исследовать Грёнер, для начала решив изучить примыкающий к нему лес.
Вскоре мы натолкнулись на то, что укрылось от нас в первый день, – несколько фигур, вырезанных из окружающих поселение деревьев. Как и лица на кладбище, они были созданы из некогда живых растений. Некоторые из них оказались настолько старыми, что прогнили, потеряв всю детальность, а другие, наоборот, выглядели так, будто их создали вчера. Но не оставалось сомнений, что все творения были посвящены одному существу – юноше, у ног которого вились растения. Стебли этих растений покрывали длинные и острые шипы, отчего вырезанные на них бутоны выглядели особенно нежно.
Морозия. Я сразу узнала ее. Магический цветок, соком которого наносили звезды. Для людей шипы были ядовиты, поэтому растение собирали осторожно. Его сначала срезали, выжидали несколько часов, пока отрава потеряет свои свойства, а уже после заворачивали в ткань и отвозили в ближайший город для продажи.
У ног последней деревянной статуи мы увидели надпись: «Возродись, обращаясь в прах».
– Меня все больше напрягает это место, – проговорил Ной, и вместе со звуком его голоса раздался едва различимый отдаленный шелест.
Из-за опавшей листвы идти беззвучно было невозможно. В ином случае мы могли бы и не заметить двух людей, которые шли через лес вдалеке. Их силуэты мелькали среди стволов, за спиной у каждого висел лук, одежда была из кожи – наверняка жители Грёнера изготовили ее сами. Они остановились, запоздало заметив нас. Видимо, хотели бежать, но не успели.
– Подождите, – окликнул Люций, поднимая руку. – Мы ничего вам не сделаем.
Флёр недоуменно сощурилась, не сразу догадываясь, почему оба мужчины послушались, стоило Морану с ними заговорить. Моя сила окружила их, внушая людям спокойствие.
Люций направился к ним, я – следом. Расстояние играло важную роль, необходимо было подойти ближе, чтобы укрепить доверие.
Мужчины замерли, растерянно оглядываясь друг на друга.
– Можете рассказать об этом человеке? – Люций непринужденно махнул рукой на деревянную фигуру. – Мы ученики из Академии Снов. Путешествуем, изучая земли в округе. Собираем местные сказания.
– Лжец, – осуждающе покачал головой Ной.
Услышав высказывание, Моран лишь на миг нахмурился, но вскоре забыл, посчитав это мелочью, ради которой не стоит разводить ссору.
– В следующий раз сам будешь разговаривать с местными, – раздался тихий голос Блеза позади.
Я кивнула, соглашаясь с его словами. И лишь потом поняла, что сделала это неосознанно.
– С превеликой радостью, – отозвался див.
Я остановилась на полпути, посчитав расстояние достаточным для воздействия. А Люций приблизился к неизвестным вплотную. Див разговаривал с ними несколько минут. Все это время между ним и людьми сохранялось большое расстояние. Даже несмотря на мое влияние, они его боялись.
Я оглянулась на странную фигуру из дерева. В отличие от ликов, вырезанных на столбах кладбища, юноша был великолепен. Пусть он и был облачен в простые одежды, но лицо… Оно будто принадлежало даэву, а не человеку.
Вновь послышался шелест листвы – теневой див спешил обратно.
Последние часы меня преследовало чувство, что все вокруг сон, а Моран – лишь часть этого сновидения. Но Люций был все так же болтлив, каждый раз разрушая овладевавшее мною наваждение.
Я снова изучала его, отмечая новые детали. Див стал выше, а движения наполнились изяществом. Чувствовалась благородная кровь в его жилах. Пусть у даэвов не было разделения, как у людей, но его род с десятком прославленных предков, что удерживал власть над теневыми уже несколько веков, по праву мог называться аристократическим даже среди нашего народа.
Наши взгляды встретились, а я отвернулась, лишь увидев его загадочную улыбку и осознав, что вновь слишком долго и пристально его разглядывала. Будто в самом деле опасалась, что див развеется.
– Что ты узнал? – Голос Флёр звучал нетерпеливо.
– Немного. Они были не слишком разговорчивы… Недавно в одной из семей заболел ребенок. На заборе их дома висит клочок белой ткани, – задумчиво произнес Люций.
– И все? – разочарованно протянул Ной.
– Но это уже лучше, чем ничего, разве нет? – отозвался див, даже не взглянув на светлого. – Идемте. Судя по реакции охотников, рады нам не будут.
Мы нашли нужный дом спустя час – он находился на другом конце Грёнера, где поселение обступал сосновый лес. В воздухе пахло хвоей, а на деревьях около дома сидели вороны.
У ворот висел колокольчик, веревка от которого болталась на уровне плеча. Блез дернул, и тяжелый звон повис в воздухе. Див хотел было обернуться к нам, как раздался булькающий рык.