Страница 90 из 141
«Это мои эмоции? Или чужие? Почему они такие яркие?» – пронеслись в сознании беспорядочные мысли. Давно чувства не ослепляли меня. Ни свои, ни чужие.
Люций изменился. Его лицо с изящными чертами и бледной кожей осталось все тем же, но в то же время едва заметные перемены не давали отвести взгляд. Див казался еще более дерзким и своевольным и даже смотрел иначе.
Меч в черных, расшитых серебряными нитями ножнах лежал у его ноги.
Я сглотнула. Неизвестно почему, прямо сейчас мои ноги будто приросли к земле. Возможно, это было остаточным действием опиума, но почему тогда сердце так быстро колотилось в груди?
Повисла безмолвная тишина. Мы лишь глядели друг на друга, и в голове не осталось никаких мыслей, пока Блез вдруг не закашлял, прикрывая рот кулаком.
– Извините-извините, что-то в горле пересохло, – выдавил он, когда мы оба посмотрели на него. Див будто устыдился, отводя взор в сторону. – Надо попить водички.
С этими словами теневой поднялся, отходя от костра и оставляя нас с Люцием вдвоем.
Я приблизилась, поправляя мантию на плечах и собираясь занять место рядом.
– Anima mea
[1]
[В переводе с фларканского языка (языка старых королевств) – «День настал». Форма приветствия, где тот, кому адресованы слова, символизирует солнце, осветившее тьму. В былые времена так встречали лишь тех, встречи с кем действительно ждали.]
, Люций, – сказала, вспоминая приветствие на фларканском, которому див научил меня в одном из первых писем. Я надеялась, что мое произношение было не слишком ужасным.
Глаза Морана удивленно сверкнули, а на губах появилась загадочная улыбка. Будто он знал секрет, ведомый лишь ему.
– Cor meum
[2]
[В переводе с фларканского языка (языка старых королевств) – «Потухли звезды». Вторая форма приветствия. Один из закладываемых смыслов – ночь ушла, рассеялась тьма, где тьма – это силы зла.]
, Сара. – Люций тянул гласные, отчего слова лились словно песня. – Давно не виделись. Надеюсь, ты скучала по мне?
Я невольно нахмурилась. Даже если и скучала, его вопрос звучал насмешливо. По крайней мере, я ощущала веселье в душе дива. Из-за его чувств будто и у меня самой в сердце горел огонь.
Но, несмотря на это, я знала, что должна отказаться от этих эмоций. Они стали слишком яркими и поглощающими, мешающими использовать мой дар.
– Когда ты прибыл? – спросила я. Появление Морана посреди ночи стало сюрпризом.
– Наверное… Час назад?
– И ты проделал путь от столицы в одиночку?
– Нет. Большую часть дороги я провел вместе с даэвами из ордена Ликорис. Их обитель находится севернее ордена Черных скал, – прошептал Люций. Мы говорили тихо, опасаясь разбудить остальных. Он склонил голову, подпирая лицо ладонью. – И как же поживала Сара Сорель все эти месяцы?
На его губах вновь зародилась хитрая улыбка.
Я не любила эти вопросы. Обычно они не выражали истинного отношения, а были лишь данью вежливости. Но ведь с Люцием всё иначе?
– У меня все хорошо.
Див лишь больше развеселился:
– Да? А что именно хорошо? Мне было бы интересно узнать поподробнее. И как прошло лето? Почему не вернулась к итоговым испытаниям в прошлом году? Твои письма были такими короткими, что я о многом не стал спрашивать. – Уже на середине его монолога я сбилась. Моран протараторил все на одном дыхании, ни разу не отвел взгляд и даже умудрился пододвинуться еще ближе.
Поэтому я инстинктивно выставила ладонь.
Люций замер. Точно заледенел, когда моя рука оказалась на его губах, заставляя прекратить словесный поток. Я и сама застыла, на какой-то миг тело перестало меня слушаться.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем я пришла в себя.
Смутилась, понимая, что невольно перешагнула черту. Отодвинулась от теневого дива, молча опуская ладонь. Дотронулась до ключицы, нащупывая плетеную нить. В последние месяцы я носила на шее слишком много вещиц – медальон, что остался от отца, и пару кристаллов-ограничителей, один из которых принадлежал Айвен, а второй предназначался Люцию. И похоже, настала пора его отдать. Если до нынешней ночи я еще не была уверена, то теперь сомнения развеялись.
Потянув за шнурок, я аккуратно вытащила из-под одежды прозрачный кристалл с серебряными прожилками, который, по заверению продавца, был добыт вместе с рудой светлого магического металла. Заготовку для будущего ограничителя я купила в столице, в лавке, где Айвен заказывала ножны к своему мечу.
Кристалл был недорогим, лишь крупицы металла внутри добавляли ему ценности. Но когда я его увидела, то не смогла пройти мимо. Остановилась, долгое время рассматривая. Будто отыскала невиданную драгоценность.
Возможно, так оно и было, ведь ценность некоторых вещей определяем мы сами. И порой ее невозможно исчислить золотыми монетами.
Ограничитель был почти готов. На кристальной поверхности четко выделялись линии магических знаков. Оставалось лишь влить в него свою силу и активировать.
– Что это? – раздался голос Морана. Он посмотрел на черный шнурок и кристалл, который был оплетен нитями серебряного металла. Сняв кулон с шеи, я зажала его в руке.
– Ограничитель моего дара. – От колдовской силы пальцы пульсировали, охваченные теплом, которое постепенно перетекало из ладони в кристалл. Вскоре печати активировались и внутри вещицы затеплилась магия. – Я приготовила его для тебя.
Перехватив ограничитель за веревку, я протянула его Морану.
Теневой див некоторое время задумчиво смотрел на кулон. Из-за пламени костра прожилки в кристалле отливали золотом. Они точно светились изнутри, а отблески огня играли на многочисленных гранях.
Люций взял подарок. Его пальцы мимолетно, едва ощутимо коснулись моих. Я сполна почувствовала эмоции дива: озадаченность, сомнения – его терзал какой-то вопрос.
Но Моран молчал, рассматривая ограничитель.
– Что-то не так? – Я перевела взгляд на костер, что уже почти прогорел. Раскаленные алые угли подернулись слоем белого пепла.
– Сара, почему у меня такое чувство, что ты боишься моих эмоций? – Я обернулась, сталкиваясь со спокойным, внимательным взглядом. На лице Люция играла слабая понимающая улыбка.
«Как всегда проницателен…» – невольно промелькнула мысль. Мне уже не впервые казалось, что теневой див видит меня насквозь. Понимает обо мне то, о чем я еще сама не догадалась. От этого становилось немного не по себе.
Я привыкла, что почти все для меня подобны открытой книге, но вот к обратному оказалась не готова.