Страница 119 из 141
Люций пригляделся, рассмотрев на его оружии тонкую золотую нить чуть более темного оттенка.
Спутник дива из ордена Рухх покачал головой, хмыкнул и направился к окну, недовольно косясь в сторону врачевателя. Он выглянул наружу, жадно вдыхая воздух и громко бормоча под нос, что кое-кто желает, чтобы он задохнулся.
На первый взгляд див казался копией Винсента. Но стоило посмотреть чуть дольше, и сразу привлекали внимание различия: другой цвет глаз – не серый, а глубокий зеленый, – гораздо сильнее выраженные скулы, волосы, туго собранные на затылке, а не просто зачесанные назад, и несколько прямых прядей, обрамлявших лицо. Но усиливала различия манера держаться – более уверенная, дерзкая и даже немного высокомерная.
– Я возьму один. – Кьярин Рок протянул ладонь, не оборачиваясь и все еще жадно вдыхая свежий воздух. Рукав плаща на мгновение съехал, обнажив наруч из двух пластин светлого металла, скрепленных между собой кожаной шнуровкой.
Последним в очереди был воин, отворивший дверь. Золотая нить будто заблестела ярче, оказавшись в его руке, облаченной в черную кожу. Свет немного проник под капюшон, на мгновение озарив лицо, усеянное шрамами, – на скуле, поднимаясь от шеи, они были мелкими, но частыми, а на лице, задевая уголок губ, остался один, похожий ожог. Будто кто-то приложил плашмя разогретый докрасна кинжал.
Он не спешил привязывать нить к своему мечу. Впрочем, Люций тоже этого не сделал, лишь задумчиво перетирал нить пальцами бледной руки. Он подошел к Кьярину Року, тоже выглядывая на улицу, где все так же толпились люди. Путешественников из столицы с каждым часом становилось все больше и больше.
– Слишком много людей для такого города, – задумчиво обронил Моран. – Как бы не случилось чего-то ужасного.
– Ты точно их проклинаешь, – заметил Кьярин.
– Если бы все, что приписывали мне, было правдой. Но увы, – отозвался Моран, пожимая плечами и скидывая капюшон. Белоснежные волосы рассыпались по черной ткани. – Однако я сомневаюсь, что светлые уничтожили всех ревенантов. Наверняка прямо сейчас монстры, подобно болезни, захватывают светлые земли.
Люций отвернулся, приблизившись к врачевателю:
– Позволишь?
– Что?
– Встань, говорю, – с меньшим терпением произнес Люций. Из-за тьмы в теле ему все еще было сложно контролировать свое настроение. В такие дни он совсем терял чувство жалости и сострадания.
В такие дни он мог убить.
Регис поднялся, отшатнувшись, чувствуя объятия холода. Темный кинжал в руке Морана зловеще блеснул, прежде чем опуститься и вспороть ткань кресла. Осторожно, по краю, – и спинку, и сиденье.
Внутри что-то лежало.
– Одежда? – удивился Кьярин.
– Так вот куда она их спрятала, – вновь выдыхая дым, прямо в сторону обернувшегося светлого дива, вымолвил Регис.
– Твою нечисть, отвернись от меня! – выругался младший Рок, хватаясь за нос.
– Что? – опешил врачеватель. Он не привык, чтобы с ним разговаривали столь грубо и бесцеремонно, поэтому всегда ершистый див не сразу нашел что сказать. А когда запоздало разозлился, возможную перепалку прервал Люций:
– У Кьярина очень острый нюх. Это особенность, что порой проявляется в их семье. И ощущает он не только обычные запахи, но и аромат магии, – отвлеченно поведал он, опустошая тайник. Среди вороха серой тяжелой ткани мелькнуло что-то золотое.
– Да, и сейчас меня тошнит. От вас всех несет по-разному, а еще этот со своей пыхалкой, – нервно отозвался Рок.
Пока эти двое пререкались, Винсент тяжело вздохнул и подошел к Люцию. Его рука коснулась плеча теневого, ненароком сжимая крепче. От неожиданного вмешательства Моран вздрогнул, выныривая из собственных мыслей.
Помедлив, Люций поинтересовался:
– У тебя кости Рухх с собой?
– Конечно. Я никогда не покидаю остров без них. – Див суетливо захлопал по карманам, будто забыв, где точно лежит мешочек с останками древней птицы.
– Их предсказание не изменилось?
– Нет. Все так же. Впереди не одно столетие, – пробормотал Винсент тихо, будто сообщая великую тайну.
Люций кивнул, расслабившись, и вновь улыбнулся. Вокруг будто потеплело. Хотя на самом деле теневая сила перестала морозить воздух и удушливое тепло улицы сразу же вытеснило внутреннюю прохладу.
Пока Люций и Винсент беседовали, брань становилась все громче.
Старший Рок в очередной раз взглянул на брата и вздохнул. Его посетила мысль, что врачеватель с Северного ордена и Кьярин оказались во многом похожи. У обоих был гордый, задиристый характер.
– Кьярин, ты что-то почувствовал? – будто не замечая разгоравшейся ссоры, спросил Люций, сосредоточенно глядя на вещи из тайника.
Брат Винсента встрепенулся, замерев. Казалось, еще мгновение назад он собирался схватить Региса за ворот мантии, но теперь передумал. Регис же пятился. Врачеватель был неумелым и слабым воином, поэтому даже в небольшой стычке он бы неминуемо проиграл. Но все же не стоило делать его врагом – светлый обладал крайне мстительной натурой, а знание трав и рецептов различных зелий делало его опасным.
– Чем глубже продвигались по материку, тем сильнее становился запах тьмы, – вмиг посерьезнев, задумчиво выдал див. – Он и раньше был, но теперь особенно силен. Хотя сильнее, чем в этой комнате, он бывает лишь рядом с тварями.
Светлый див осмотрел скудную обстановку: потертый, местами заляпанный пол, светло-серые стены, висевший на окне ловец снов, созданный из шерстяной нити с привязанными к ней белыми перьями, и две односпальные кровати у противоположных стен.
– Мы ждем еще кого-то? – спросил див.
– Да, – кивнул Люций. – Не хватает еще одной приглашенной.
Стоило ему это сказать, как под окнами раздался шум, – среди людей на площади, просматриваемой из окна, открыто стояли светлые даэвы.
А в следующий миг в дверь комнаты постучали в том самом ритме – три через один. Губы Люция сложились в легкую улыбку, совсем как несколько минут назад, когда теневой див встретил Винсента в зале гостиного двора. И он загадочно, будто фокусник, показывающий свое лучшее представление, сообщил:
– Вот и она.