Страница 120 из 141
XXIII. Семья Сорель
Отец учил меня править справедливо, мама помогла мне овладеть мечом.
Все, что я знал и умел, принадлежало им.
Прошло много лет, как не стало моей семьи.
Возможно, они не жаждали отмщения, но иначе поступить я уже не мог.
«Личные записки Люция Морана»
Ткань плаща была плотной и мягкой на ощупь. Она будто сияла в солнечных лучах, проникающих через арочные окна, растянувшиеся от пола до потолка. Капюшон был откинут. Пока не требовалось скрывать лицо.
Я оглядела малый зал, что соседствовал с главным, в котором собирались главы светлых орденов. Место, в котором я находилась, имело куда более громкое название, чем заслуживало на самом деле. Это скорее был кабинет раза в три больше личной читальни главы в библиотеке. Здесь стояло несколько стульев, книжные шкафы, стол, было даже небольшое пространство для тренировок с мечом. На стене висела карта материка с выделенным порталом и пометками. Деревня, жители которой обратились в монстров, была перечеркнута на карте красными, как кровь, чернилами. И она была не единственной, но чернила на других деревнях уже покоричневели, свидетельствуя о том, что их нанесли давно.
Я подошла к окну, аккуратно отодвинула занавеску, увидев вереницу защитных печатей, вырезанных около рамы, и выглянула наружу. Солнце, уже преодолев половину своего пути, все еще ярко светило. Близились предзакатные часы, многие гости уже наверняка собирались в Главном зале. Время для совета было выбрано не случайно – когда предстояло обсудить насущные вопросы, которые неизбежно накапливались в течение последних месяцев, главы встречались в утренние часы, но если даэвы сталкивались с непростой задачей, которую им предстояло решить, то собрание начиналось во второй половине дня, ближе к закату. Как свидетельство того, что светлые не боятся ни тьмы, ни испытаний, ниспосланных ею.
Отчасти этот обычай являлся пустым бахвальством. Но, с другой стороны, как человека не бывает без привычек, так и у каждого народа свои традиции.
Взгляд коснулся руки, сжимающей край занавески. Новые перчатки были белыми и оказались длиною почти до локтя. Тонкая ткань огораживала других от моего дара. Всего лишь предосторожность, без которой я могла обойтись. После недавнего перемещения дар будто заснул. Моя сила напоминала зверя, которому требовалось отоспаться после сытного ужина. Этот зверь рос, и уже сейчас интуиция говорила, что, помимо смены тел, появится что-то еще…
Я нахмурилась, вспоминая ночь. Не то, на чем она завершилась, а встречу на Духовном озере. Коснулась руки там, где под светлой тканью скрывалось кольцо, сотворенное из теневого сердца.
«Это не то, что я ожидал увидеть этой ночью», – всего лишь сказал Люций, когда я оказалась в теле Сезара.
Ему ведь совершенно все равно? И когда я находилась в теле Майи, тоже было наплевать. Это не удивляло, ведь я сама понимала, что узнала бы Люция в любом обличье. Но все же это озадачивало. И заставляло сердце стучать чаще.
Пока я размышляла, перед глазами предстало видение: сначала недавнее воспоминание у реки после выпитого вина, сменившееся пещерой под Северной крепостью. Грот и Моран по пояс в воде, с окутывающими его фигуру влажными светлыми волосами.
Я сглотнула, качая головой и укоряя саму себя: «Думаю невесть о чем. Как можно в такой ситуации?»
Глубоко вдохнув, я на мгновение прикрыла глаза. Голова раскалывалась после морозии, и к этой боли примешивался зов. Он стал громким и настойчивым, порой заглушая остальные голоса и шум, что царил за окнами обители, – у стен собрались люди. Сотни человек, разбивших лагерь на землях светлого ордена.
Первых паломников прогоняли, но вскоре их стало настолько много, что вежливые уговоры больше не действовали, а силу применять даэвы не решались. Толпа как спичка – стоит появиться искре, и возгорится пламя недовольства.
Стоя на верхнем этаже центральной башни, я видела, что многие приехали целыми семьями. Они разжигали костры, готовили пищу, ставили палатки и молились. Среди них ходили люди в белых рясах. Они активно жестикулировали и будто двигались по одному продуманному маршруту, иногда даже до башни доносились их громкие голоса.
Они проповедовали.
Я отошла, массируя виски. Медитация не помогала. То ли из-за напитка из морозии, то ли сердце светлой богини желало, чтобы его скорее отыскали, – я совершенно не могла унять его зов. Это выматывало и злило.
Остаток ночи меня не отпускали видения. Бессмысленные, состоящие из воспоминаний и картин того, что случилось накануне. Когда сознание вернулось, я очнулась вновь закованная в браслеты. Но Туманный лежал рядом, эфес положили прямо у головы.
Фредерик сидел на стуле – дремал, золотые волосы упали на щеки. В тот миг он не выглядел ни как глава ордена, ни как тот, у кого я оказалась в плену, он будто был просто моим братом, как в юности. И не испытывал тех чувств, которых не должен был.
«Фредерик любит тебя и вреда не причинит», – сказал мне Моран в крепости Северного ордена. В тот момент я и не думала о том, каким смыслом наполнены его слова.
Когда брат проснулся и мы вновь поговорили, я в полной мере это осознала.
Он не причинит вреда мне, но вместо меня пострадают другие… Пока настала очередь Сезара. За неподчинение будет страдать он, а не я. И если на совете все пройдет не так, как надо, именно его голова полетит с плеч.
Я предчувствовала подобное развитие событий, еще когда даэва приказали отвести в темницу. Не только брат внимательно слушал Долорес.
Вход в малый зал охраняли двое воинов в золотых масках, которые в этот знаменательный день находились в обители повсюду. А именно тем, что стояли за дверью, было приказано следить за мной и никуда не выпускать. Я была под их личной охраной.
До совета оставалось совсем немного, и я услышала голоса снаружи. Вдруг дверь отворилась, впуская внутрь дэву, которая замерла на пороге и настороженно смотрела на меня, будто увидела саму смерть.