Страница 118 из 141
На первом этаже было не протолкнуться, некоторые путники, следующие к обители, останавливались здесь, чтобы пообедать и помыться, перед тем как вновь отправиться в путь.
Моран уже шагнул к лестнице, когда услышал голос у стойки:
– Мне нужен господин Каин, он должен был остановиться здесь со своими путниками. – Люций обернулся. Говоривший не то чтобы волновался, но ощущал себя неуютно. Тон его голоса и манера держаться выдавали в нем робкого человека с изящными, немного женственными чертами лица. Див в обычной человеческой одежде – серых штанах, заправленных в сапоги, и плаще темно-каменистого оттенка – был красив. Рядом с ним стоял еще один путник. Сложив руки на груди, он цепким взглядом осматривал помещение.
Не успел служащий ответить, как Моран приблизился к ним.
– Вы немного опоздали, – сказал он.
Див обернулся, в его взгляде вспыхнула радость после долгожданной встречи с дорогим другом, сменившаяся легким смущением.
– Ливень накрыл нас ночью, дорогу развезло, – отозвался Винсент, поддавшись порыву и заключая Люция в объятия. Потом вновь смутился, отпрянув, а Моран улыбнулся, похлопав его по плечу:
– Ты совсем не изменился. Идемте. Остальные наверху.
– Да, конечно, – вновь взволнованно оглядываясь, отозвался Винсент.
– Не суетись, – проворчал его спутник, который вел себя гораздо увереннее, осматривая цепким взглядом первый этаж гостиного двора.
Они прошли к лестнице – высоким старым ступеням, что жалобно скрипели от каждого шага. Ее давно пора было ремонтировать либо вовсе перестроить. Двое из троих дивов отличались высоким ростом. Лишь спутник Винсента был ниже его и Люция почти на целую голову. Но, так или иначе, оказавшись втроем, они стали привлекать гораздо больше внимания, чем когда ходили по городу по отдельности.
Хозяин гостиного двора провожал компанию подозрительным взглядом до того момента, пока его не отвлекли новые посетители, что надеялись получить если не комнату, то хороший обед перед тем, как вновь отправиться в дорогу.
Все трое молчали, пока не достигли снятой заблаговременно комнаты. Люций поднял руку, сжатую в кулак, собираясь постучать, но вдруг остановился – на мгновение на внешней стороне его ладони, ластясь, по бледной коже скользнуло щупальце тьмы. Но вскоре оно вновь спряталось под рукав, не оставив и следа. Всего на секунду взгляд Люция сделался строгим и недовольным. Он сощурился. Чуть помедлив, див постучал, отбивая оговоренный ритм.
Дверь открылась, являя дива, который даже здесь скрывал свое лицо в тени глубокого капюшона. Плащ воина казался безразмерным, ткань собиралась многочисленными складками. Его руки были облачены в черные перчатки, которые он продолжал носить, даже несмотря на местный климат, что был гораздо теплее, чем в Акраксе. Лишь антрацитовая маска, поблескивая, лежала на столе.
В комнате висела завеса дыма. Еще один див, расположившийся в углу на другом конце комнаты, сидел в старом кресле, подобрав под себя ноги, и сжимал в руке длинную курительную трубку – мундштук и чаша были выполнены из металла, который украшала вязь из листьев, а вот трубка, соединявшая их, оказалась деревянной.
В воздухе стоял горьковато-мятный аромат с примесью еще каких-то трав.
– Я уже изнервничался. Тебя долго не было, – ворчливо проговорил Регис, выпуская новую струю дыма и совсем не обращая внимания на новоприбывших. – Разгуливаешь по земле светлых, будто…
Его брюзжание прервал кашель дива, явившегося вместе с Винсентом. Он, скинув капюшон, замахал рукой, пытаясь разогнать дым.
Послышалась тихая брань, а с руки Люция сорвалась темная птичка. Теневое существо, подлетев к окну, обратилось в змею, которая отодвинула крючок, закрывавший раму изнутри. Одна из створок распахнулась сама, будто только и дожидалась этого момента.
Люций же направился к старому столу, на котором лежали пожитки врачевателя и уже вытащенный из сумки кристалл. Если не приглядываться, то можно было решить, что черный – его естественный оттенок, но стоило хотя бы ненадолго задержать взор, и можно было заметить, что тьма внутри него двигалась, а воздух возле самого камня был холодным.
– Не переживай. Ничего не произойдет, – изрек Люций, беря в руки камень. Стоило его пальцам коснуться твердой поверхности, и сила, таившаяся в кристалле, прильнула к ним. На светлой коже затрепетала тьма, напоминавшая морозные узоры на окнах. С каждой секундой камень светлел, становясь все более прозрачным, а тьма будто растворялась в теле дива.
Врачеватель фыркнул:
– До поры до времени. До поры до времени, – пробормотал он себе под нос, поправляя ворот сиреневатой мантии.
Казалось, Люций не обратил на его слова и малейшего внимания, но вдруг пообещал:
– Не бойся, я не отдам тебя Диане.
Несмотря на это, Регис сильнее нахохлился, вновь поднося трубку ко рту, табак в чаше заалел. Он совсем не беспокоился, когда они отправлялись на охоту. И путешествие в Кервель его ничуть не волновало, но земля светлых и орден, в котором прямо в этот день собираются девять глав, в том числе и нынешняя властительница ордена Вечной зелени, – все это заставляло его нервничать.
Но больше врачеватель не проронил ни слова. Хотя по-прежнему не мог перестать думать о том, что глава Северного ордена накапливает в своем теле все больше тьмы. С каждым днем эта сила росла, и порой ее уже невозможно было скрыть под одеждой. Люций словно собирал могущество по капле. Не боясь ни этой магии, ни того, что когда-нибудь она может его разрушить.
Конечно, когда они вернутся на земли теневых, часть силы либо отправится в кристаллы, либо в людские трупы, чтобы потом предать их огню. Так или иначе, он избавится от избытка тьмы. Вот только каждый раз это было хождением по острию ножа.
Регис снова затянулся трубкой.
– Я купил вам по оберегу, – продолжил Люций, вытаскивая из кармана несколько золотых нитей. Губы сложились в мимолетную улыбку – один вид талисманов пробуждал в теневом диве нетерпение.
– Что это? – пренебрежительно поморщился врачеватель, с прищуром глядя на врученную золотую нить и обдавая оберег новой порцией дыма.
– О, я знаю, что это! Волос удачи? – Лицо Винсента просветлело. Див уже скинул капюшон, обнажив мягкие кудри слегка отросших светло-русых волос и уши, на которых виднелось несколько мелких сережек-колец. За прошедшие годы див стал немного шире в плечах. – У меня уже есть, – воодушевленно признался он, отодвигая полу плаща и показывая эфес своего меча.