Страница 85 из 91
Глава 60. Координаты надежды
Шэннон с силой сжимает пальцы в кулаки, и я вижу, как нервно бьется у нее на шее жилка. Легкое касание рукой к плечу и крепкие объятия, чтобы удержать от очередного крика. Мне самой жутко от этого сообщения, но сердце успокаивает одна единственная мысль.
Если Дебби смогла написать его, значит, все еще жива.
— Теперь-то вы примите заявление? — спокойно спрашивает Хью у стража. Но я вижу, как натягивается футболка у него на спине от того, насколько напряжены плечи.
— Да, — страж неловко кашляет, и достает из ящика стола бланк, — вот, пожалуйста, заполните от начала и до конца.
И теперь наши истоптанные в кровь ноги начинают иметь значение. Потому что мы можем рассказать о каждой мелочи, которую узнали. И потому что теперь Дебби не превратится в вязкий ил на океанском дне.
А потом мы долго сидим на берегу, бессмысленно уставившись на бесконечный простор, от которого внутри пусто, величественно и страшно. Шэннон привычно молчит, перебирая пальцами какие-то нитки на запястье. Хью откинулся на локти и просто дышит: тяжело, медленно, сипло. Маски слетели, и я уже никогда не смогу забыть, как он готов рвать жилы ради тех, кто ему дорог.
— Хью, тебе врачу голову бы показать.
— Пройдет, мэм. Не переживай.
— Хьюстон, ты чокнутый, знаешь? — спрашивает Шэннон, падая спиной на холодный песок.
— Ты еще скажи, что тебе такие не нравятся.
Улыбаюсь уголком губ, благодаря вселенную за это мгновение тишины. Знаю, что уже через несколько минут мы снова начнет скроллить ленту Пульса, звонить Джо, в отделение стражи, мистеру Паттерсону… Но сейчас Хью в шутку флиртует с Шэннон, и она поддерживает эту игру. Это подобие нормальной жизни, где есть место флирту, океанскому звездному побережью и песку, которое придется полночи вытряхивать из трусов и волос.
— Я бы выбрала Джо. Люблю балет и джентльменов, — вдруг слышу краем уха. И снова улыбаюсь.
— Не знаю, как это пережить, Шэн. И как же хорошо, что у меня уже есть любимая девушка. А то утопился бы прямо у берега.
— Не знаю даже, за что ты любишь эту хлюздю.
— Сам не знаю, — напрягаюсь, слыша эти слова, но не подаю виду, — просто она моя.
И вдруг тишина внутри становится мягкой и податливой. А волны продолжают накатывать волна за волною, успокаивая растревоженную душу. Страх отступает, обещая вернуться завтра.
Десять утра. Пекло. Соленый воздух и пустые улицы.
Я держусь за Хью, как утопающий за соломинку. Другой рукой держу Шэннон. И знаю, что так мы выстоим и не сломаемся. Потому что если кто-то так сильно сжимает твои пальцы — ты должен найти в себе силы жить и идти вперед.
— Опять вы? Проходите.
Страж порядка, порядком уставший от нас, открывает дверь и пропускает внутрь. Не то чтобы мы верили, что за ночь появятся какие-то новости, но не прийти не могли.
— Нет. Ничего нового известно не стало.
Страж устало опускается на стул, начиная перебирать бумаги. И я чувствую, что Шэннон готова взорваться.
— Вы вообще хоть что-нибудь делаете? — спрашиваю из-за плеча Хью, чтобы успеть раньше Шэннон. И мой голос, привыкший прятаться за чужими спинами, звучит тихо и ломко, как у ребенка.
Но страж отрывает взгляд от бумаг и криво улыбается. Поднимает трубку старого стационарного телефона, набирает несколько цифр.
А потом его глаза округляются удивленно.
— Что? — Шэннон вырывает пальцы из моей ладони и почти что распластывается грудью по старому столу. Несколько листков бумаги летят на пол.
И время замедляется…
— Знаете, мэм…
Страж гулко сглатывает.
Стрелка часов мерно тикает, и звук этот отдается в ушах противным эхом.
Тик-так. Тик-так. тик-так.
Солнце бьет в глаза сквозь грязные жалюзи.
Запах лимона, перетертого с океаном, становится сильнее, и соль почти разъедает легкие.
— Мы отследили место, из которого было отправлено вчерашнее сообщение. И знаете… ваша подруга действительно в лесу.
Шэннон подрывается, готовая поднимать в воздух вертолеты, скакать в лес на собаках и вплавь добираться до любого уголка земли, на какой только укажут координаты. И я подрываюсь вместе с ней.
Кровь шумит в ушах бесконечной глубиной. Реальность двоится и расстилается под опущенными на секунду ресницами темной чащей. Пальцы к пальцам, надежда к надежде, плечо к плечу.
— И? Что дальше? Ваши действия?!
— По заданным координатам будет отправлен поисковый отряд. Уверен, уже скоро ваша подруга будет с вами.
Но его глаза спорят со словами. В них неуверенность и тягучее топкое болото. И это вижу не только я.
— Знаете, что?!
— Шэн.
Хью выходит вперед, обнимая ее за плечи. Останавливая одним касанием. И пока его руки надежно обхватывают ее тело, не позволяя сомневаться в лучшем, мои губы безмолвно шепчут “спасибо”.
И снова улица. Солнце. Пекло.
За спиной — отделение. Впереди — снующие толпы прохожих и бесконечное ожидание.
— Как же я устала…
Шэннон садится прямо на ступени, притягивая колени к груди. И я сажусь рядом, готовая просто быть.
Звонок смартфона прерывает эту громкую тишину.
— Да, друг?
Смотрю, как бледнеет Хью.
Он смотрит на меня, и синий в этих глазах снова выцветает до цвета старого сухого асфальта.
— Да, я… Я передам. Спасибо, Джо.
И, опустившись передо мной на корточки, он тихо выдыхает:
— Мелли, в кондитерской поджог.