Страница 29 из 34
Глава 14
Храм встретил нас тишиной — не пустой, а наполненной, словно само здание было живым существом, затаившим дыхание. Высокий свод терялся в полумраке, но стены светились мягким голубоватым сиянием, исходившим от тысяч крошечных кристаллов, вплавленных в камень. Пол был гладким как зеркало и в нем отражались наши силуэты — два путника, замерших на пороге вечности.
Из глубины храма появилась фигура. Женщина в белых одеждах, очень похожая на ту, что я видела у Врат Испытания, но здесь она была реальной. Высокая, статная, с серебряными волосами, струящимися до самого пола и глазами цвета грозового неба. Она двигалась бесшумно, словно плыла над поверхностью.
— Я — хранительница, — произнесла она мелодичным голосом. — Вы прошли Врата, и храм открылся вам. Но до рассвета еще есть время. Ритуал объединения требует, чтобы входящие были чисты сердцем и телом. Вы пройдете очищение в подземных источниках. Там каждый из вас встретится с собственной тьмой. Только преодолев ее, вы сможете предстать перед Алтарем Единения.
— Что это за тьма? — спросил Каэль.
— Ваши страхи. Ваши сожаления. То, что вы прячете даже от самих себя. Источники покажут вам то, что вы не хотите видеть. Если вы не справитесь, ритуал не состоится и вы навсегда останетесь здесь, в чертогах храма, как тени тех, кто не сумел сделать выбор.
— То есть мы можем погибнуть? — уточнила поглядывая на Каэля.
— Нет. Вы просто перестанете существовать в том мире, откуда пришли. Станете частью храма. Это хуже смерти. Но я верю, что вы справитесь. Истинная связь между вами уже достаточно сильна, чтобы противостоять любой иллюзии.
Она повела нас по длинному коридору, который уходил куда-то вниз, в сердце горы. Стены здесь были покрыты теми же рунами, что и на арке, но теперь они пульсировали в такт биению наших сердец. Чем глубже мы спускались, тем теплее становился воздух и вскоре мы услышали звук бегущей воды.
Подземный грот, открывшийся перед нами, был прекрасен. С потолка свисали сталактиты, с которых капала светящаяся вода, образуя два бассейна — один черный как обсидиан, другой белый как молоко. От них поднимался пар, но один бассейн источал холод, а другой — жар.
— Черные воды — для дракона, — пояснила хранительница. — Они покажут тебе зверя внутри и спросят, кто главнее — ты или он. Белые воды — для истинной пары. Они спросят тебя о твоем прошлом и будущем, о том, готова ли ты отпустить старую жизнь ради новой. Вы войдете одновременно. И выйдете — если выйдете — вместе.
Каэль сжал мою ладонь. Его пальцы были ледяными, несмотря на окружающее тепло.
— Если что-то пойдет не так...
— Не пойдет, — перебила его. Чувствовала нарастающую уверенность, хоть и шаткую. — Мы справимся. Ты и я. Мы уже прошли через многое. Это всего лишь еще одно испытание.
Он кивнул. Хранительница отступила к стене и подняла руки, начиная читать заклинание на языке, который звучал как музыка сфер.
Мы разделись до нижних рубашек — ритуал требовал контакта кожи с водой. Я ступила в белый бассейн и холод обжег меня, проникая до костей. Каэль вошел в черный и я увидела как он вздрогнул — вода была горячей, почти обжигающей.
А потом мир исчез.
Я оказалась в своей старой квартире в Бутово. За окном шел дождь, на столе стоял недопитый кофе, ноутбук был открыт на рабочем отчете. Все было таким знакомым и одновременно чужим. Я стояла посреди комнаты и не понимала, как сюда попала.
— Ты вернулась, — раздался голос за спиной.
Я обернулась. В кресле сидела я сама — точнее, Марина. Та, кем я была до смерти. Она выглядела усталой, но довольной.
— Это была всего лишь галлюцинация, — сказала она, отпивая кофе. — Никакого фэнтези, никаких драконов. Ты просто переработала и упала в обморок. Сейчас ты очнешься и все будет как прежде. Работа, дом, отчеты. Твоя настоящая жизнь.
— Но я помню Каэля, — прошептала я.
— Каэль? Вымышленный персонаж из книги, которую ты читала. Забудь. Это был сон.
Я смотрела на нее, на себя и чувствовала, как внутри разливается пустота. Неужели это правда? Неужели все, что я пережила, было лишь плодом моего воображения? Замок, заговор, дракон, его поцелуи... Это не могло быть сном! Слишком ярко, слишком больно, слишком реально.
— Нет, — сказала я твердо. — Ты не настоящая. Ты — мой страх. Страх того, что я променяла реальную жизнь на выдумку. Но та жизнь была пустой. У меня не было любви. А здесь — есть.
— А если ты ошибаешься? Если тот мир уничтожит тебя?
— Пусть. Лучше сгореть в огне дракона, чем замерзнуть в одиночестве.
Видение Марины улыбнулось — грустно, но с пониманием. И исчезло.
Вода вокруг меня забурлила. Холод сменился теплом и я почувствовала, как что-то внутри меня расправляется, словно крылья. Я вынырнула из бассейна, жадно хватая ртом воздух. Рядом, в черной воде, Каэль открыл глаза.
Он тоже вернулся.
— Я видел своего отца, — хрипло сказал он. — Он говорил, что я опозорю род, если подчинюсь истинной паре. Что любовь сделает меня слабым. Я ответил, что без тебя я уже слаб. А с тобой... с тобой я готов принять любую судьбу.
Мы выбрались из бассейнов одновременно. Мокрая рубаха облепила его плечи и я увидела сеть серебристых шрамов на груди — следы войны, которую он носил под маской лорда. Капли воды стекали по его вискам и в дрожащем свете кристаллов он казался не человеком — духом гор. Древним. Сильным. Опасным. И взгляд, которым он смотрел на меня, не оставлял сомнений, он больше не будет ждать.
Хранительница отступила в тень и голос ее донесся словно издалека:
— У вас есть время до рассвета. Алтарь ждет, когда будете готовы.
Она исчезла в полумраке, оставив нас одних.
Тишина грота изменилась — стала густой, как воздух перед грозой. Я слышала стук его сердца — тяжелый, размеренный и собственное сердце отвечало ему, сбиваясь с ритма. Связь пульсировала между нами, требовала большего, чем слова.
Каэль шагнул ко мне. Медленно. Хищно. Так словно давал мне шанс отступить, но знал, я не отступлю.
— Ты дрожишь, — произнес он низко и голос его вибрировал где-то глубоко в моей груди.
— Это не от холода, — выдохнула я.
Он не ответил. Протянул руку и пальцем поддел край моей рубашки — мокрой, прилипшей к плечу. Движение было ленивым, почти небрежным, но от него по телу пробежала дрожь совсем иного рода. Ткань соскользнула вниз, обнажая ключицу, плечо.