Чистюля

Влада. – Меня это ни капли не задело. Можешь трахаться с этой Мартой, сколько твоей

душе будет угодно.

– Именно так я и сделаю, раз ты разрешаешь.

От возмущения у Влады перехватило дыхание. Соскочив со стула, она собиралась уйти

прочь и прекратить этот болезненный разговор, но Илья не позволил ей убежать.

Перехватив за руку, он протащил ее сквозь танцующую толпу и втолкнул в какое-то

служебное помещение.

– Выйди, – бросил Керлеп находящейся внутри девушке, и та стремглав выскочила из

комнаты.

Влада ринулась было за ней, но не успела сделать ни шагу, оказавшись в стальном

кольце Чистюлиных рук.

– Пусти… Иди к своей Марте, – выдохнула она, чувствуя, что земля уходит из-под ног от

ощущения их близости.

– Она не моя.

Влада снова хотела сказать что-нибудь резкое, чтобы его оттолкнуть, но не находила

слов, и некоторое время в комнате слышалось лишь их тяжелое дыхание.

– Ну как? Хорошо тебе самой по себе? – спросил он, опаляя ее шею горячим дыханием.

– А тебе? Получилось жить своей жизнью? – парировала Влада, вслушиваясь в его жесткий

тон и улавливая в глубине почти незаметно дрогнувшего голоса затаенную боль.

– Что бы ни говорили женщины об умственных и эмоциональных способностях мужчин как

вида, мы все-таки способны мыслить и анализировать. Или ты считаешь, что только вы

умеете синтезировать чувства в мысли и обратно?

– Ну и?

– Если всё так, как ты говорила… Если всё дело всего лишь в моем эго, в желании

поиграть с тобой и задетом самолюбии, то почему же мне так больно?

После его слов стало невозможно дышать. Сначала заныло в груди, потом эта боль

поднялась выше, сжимая горло диким спазмом.

– Я тебя не отталкивала, ты сам ушел. Обрубил всё, не оставив нам никакого другого

варианта.

– Я знаю, – согласился Илья. – Я никогда не говорил слова ради слов и не давал

обещания, которые не смогу выполнить. Думал, если скажу, что ты мне неинтересна, то

так и будет. Если скажу, что буду жить своей жизнью, то смогу... Если сотню раз

повторю себе, что ты мне не нужна, то ты станешь мне не нужна…

– Получилось?

– Как видишь. Не вышло.

Она не видела. Но чувствовала. Спиной – как тяжело вздымалась его грудь и жар его

крепкого тела. И в том, как остервенело он прижимал ее к себе, Влада четко ощущала

его яростную страсть, усталость одиночества и мучительное желание.

Керлеп прав. Сколько угодно можно повторять, что они расстались, они не пара, они не

подходят друг другу и вместе им не быть, но между ними с самого начала образовалась

эмоциональная связь, которую нельзя разорвать просто сотрясанием воздуха. Они жили

порознь, были порознь, но остались связаны эмоционально. Разрыв не получился.

Напротив, их чувства стали каким-то немыслимо осязаемыми и легко возрождаемыми для

повторения. Достаточно теперь всего лишь прикоснуться друг к другу – и вся сущность

моментально отзывалась на прошлые мысли и ощущения.

– Я не хотела делать тебе больно, но сказала, как чувствовала. Растерялась тогда... Я

пошутила про свадьбу, а ты пришел с кольцом, как будто принял мой вызов и хотел

взять меня на слабо.

– Мне жаль, что ты восприняла это именно так. Я всего лишь хочу, чтобы ты была моей и

готов сделать для этого всё что угодно. Свадьба так свадьба.

– Всего лишь, – усмехнулась она. – А если я потребую огромный дом с прислугой,

ежемесячное содержание и тысячу роз каждое воскресенье? И еще хрен знает что…

– Легко. Всё, что захочешь. Любое твое желание. Любое твое условие.

Она вздохнула.

– Поэтому я и сказала тебе «нет». Я знаю, что ты выполнишь любое мое желание, самое

бессмысленное и самое дикое. Но мне нужно не это. Мне тоже нужно или всё, или

ничего, но у меня другое условие. Я хочу, чтобы ты научился говорить о том, что

чувствуешь на самом деле. Не ври, будто тебе всё равно, по какой причине я буду с

тобой.

– Мы оба хотим одного и того же. Это очевидно.

– Да. Но я не буду для тебя просто игрушкой, вокруг которой ты построишь свой мир. Я

дословно помню, что ты сказал. Ты хотел дать мне конкретный вектор движения,

показать, куда мы двигаемся. Стабильность, ясность, безопасность и полное понимание

ситуации. Так ведь ты сказал? Для меня, Иля. Но ты ничего не сказал о себе. Зачем

тебе всё это? Что ты хочешь от этих отношений? Зачем тебе я? – Она посмотрела на

него через плечо, и он чуть ослабил объятия, позволяя ей повернуться. – Мы можем

вернуться к тому, от чего мы ушли. Просто трахаться, развлекаться и держать свои

чувства под семью замками, как мы оба любим. Потому что нам обоим удобно держать всё

в себе. Так мы чувствуем себя в безопасности, да? Только вот пропасть между нами не

исчезнет. При малейшей проблеме она будет только увеличиваться и когда-нибудь станет

непреодолимой. Накопятся обиды, которые мы невольно друг другу нанесем, разрастется

непонимание. Мы запутаемся кто прав, а кто виноват. Утонем в своих обидах, уже

забыв, с чего всё началось. Закопаемся в разочаровании... Если не начнем

разговаривать, если не будем говорить о том, что действительно важно.

– Мы оба, – уточнил он. – И ты, и я…

– Для нас обоих это трудно. Мне тяжело открываться так же, как и тебе. Мы оба умеем

говорить про всех и обо всем, но только не о себе, но если мы не переступим через

себя, то ничего не получится.

– Я хотя бы говорил, что я жить без тебя не могу.

– Говорил? – нахмурилась Влада. – Когда это?

– Только что.

– А-а, – улыбнулась она, изогнув губы в ироничной усмешке. – Правильно. Против закона

эволюции не попрешь. Самцы добиваются расположения самок. Так что у меня есть

поблажка. Надумаешь еще что-нибудь мне сказать, я всегда открыта для диалога. Не

обязательно прямо сейчас. Видишь, я не такая, как ты. Даю тебе время всё обдумать.