Страница 8 из 77
С этими словами она исчезла и уже через две минуты вернулась, держа за руку Изабеллу. В левой руке была небольшая, но довольно тяжелая сумка, тут же брошенная на колени сидящим сзади. Изабелла отправилась следом.
— Держать ребенка и вещи. Кто уронит – сама завалю. Все, поехали!
Снова бешеная гонка, впрочем, очень короткая, и завершилась она там, где никто бы и не догадался. Просто нечего делать машине представительского класса в.. ну, почти трущобах.
Этот район прилегал к старой части порта. Полузаброшенные или вовсе давно покинутые владельцами склады, которые местный люд приспособил под жилища. Здесь обитали те, кто оказался слишком беден для жизни в городе, но не настолько опустился, чтобы откровенно нищенствовать. Здешний люд был даже не маргиналами – скорее, просто неудачниками, отчаянно цепляющимися за остатки человеческого обличья. Большинство работали – кто грузчиками в порту, кто уборщиками там же. Периодически Алекс замечал небольшие огороды. Убогое место со своими неписаными законами, один из которых – не лезть не в свое дело.
Путь из точки А в точку Б лежит через большую Ж. Это истина непреложная. Конкретно сейчас она означала, что машина на убитом подобии дороги стерла, наверно, все днище. Алекс запоздало испугался, что их могут и отследить, но мать сказала, чтоб он не нервничал – идентификатор машины она заглушила. И вообще, они приехали.. Машина резко затормозила, и все, толкаясь и мешая друг другу, начали выбираться.
Да уж, местечко. Берег реки, которая в паре километров ниже впадает в море. Там, собственно, и порт расположился, а здесь – так, неудобья. Рельеф подкачал. Поэтому, собственно, и пришел район в запустенье, а склады забросили. Но то здесь, то там, среди вконец развалившихся и не подлежащих идентификации руин торчали, как прыщи на заднице, неказистые, но крепкие сарайчики. В них рыбаки-любители, которых в любом прибрежном городе хватает, держали свои лодки.
Как раз сейчас один из этих адептов крючка и поплавка занимался тем, что выволакивал из дощатого строения неказистую посудину, дабы спустить ее на воду и отправиться куда-нибудь, чтобы отдохнуть душой. Алекс, несмотря на серьезность творящегося вокруг, ему даже позавидовал. Впрочем, ужас случившегося недавно уже отступил – мама рядом, а значит, все неприятности позади..
Хозяин сарая посмотрел на них чуть презрительно. Затем, видимо, узнал машину. Да уж, с такой скоростью из поля зрения Алекса еще никто не исчезал. Лодка, уже подготовленная к спуску, покатилась к реке самостоятельно и, с размаху влетев в реку, застряла там в полузатопленном состоянии. Хорошо еще, на пути никого не было, а то ведь парадокс жизни, как любил говорить их преподаватель обществоведения, еще никто не отменял: чем больше людей, игнорирующих технику безопасности, тем меньше людей, игнорирующих технику безопасности.
На сей раз обошлось. Мать пожала плечами, быстро подошла к соседнему сараю и ловко открыла здоровенный висячий замок. Распахнула ворота..
Да уж, столь затрапезного вида лодку, как та, что хранилась здесь, надо еще поискать. Впрочем, мать комплексами по этому поводу не страдала. Цыкнула на мужчин, и те, не думая перечить, ловко вытянули тележку, на которой покоилось транспортное средство, на улицу. Тележка, правда, выглядела донельзя ржавой, словно ее года два не трогали, но катилась притом мягко и бесшумно. Оставалось только дотолкать всю эту икебану до воды, но пластиковый корпус почти ничего не весил, дорожка, по которой ее скатывали к реке, оказалась на удивление ровной и утоптанной. В общем, справились.
— Все на борт!
— Я, конечно, извиняюсь, – отец Марека, подобно многим полякам, был человеком гонористым и свое мнение отстаивать умел громко, но сейчас он почему-то говорил тихо и невероятно вежливо, – но куда мы пойдем?
— Туда, – мать лишь рукой махнула.
— Бесполезно. В порту нас не укроют. Одно дело криминальные разборки, там да, но против гестапо они не пойдут.
— Трусы.. – мать презрительно скривила губы. – Плевать. Спрячемся в другом месте. На борт!
Приняв толпу народу, лодка заметно осела, но воду бортами черпать пока не собиралась. Двигатель заработал практически бесшумно – с тех пор, как научились делать достаточно емкие аккумуляторы, большая часть легкого транспорта использовала электрическую тягу. Как сели на электромоторы лет семьсот или около того назад, так никак с них и не слезут. А потом они рванули вниз по течению, да так, что всем стало понятно – движок здесь не чета тем, что обычно ставят на рыбачьи лодки. На таком хоть в гонках участвуй.
Шустро проскочив мимо порта, шумного, грязного, сверкающего в быстро наступающих сумерках огнями, лодка выскочила в море, лихо обогнув возмущенно загудевший на такое нахальство газовоз. Вот тут Алекс испугался, да и, судя по бледным лицам спутников, не он один. В реке невысокая волна даже толком не раскачивала перегруженную лодку, в порту и вовсе.. Покрытая масляной пленкой вода там просто поднималась и опускалась, словно гигантская амеба. А в открытом море, да еще и пересекая кильватерный след корабля, их начало швырять, как игрушку. Пару раз даже воду бортом черпнули, но мать недрогнувшей рукой выровняла расхулиганившуюся посудину и направила ее вдоль берега на юг.
Плыли они недолго, с полчаса, вряд ли больше. Взрослых укачало страшно, да и из детей только Алекс держался стойко. Остальные же сидели с потухшими глазами, но от тошноты пока воздерживались – помогал холодный морской ветер. Потом заскочили в неприметную бухту. И здесь вновь настала пора удивляться – среди отвесно входящих в воду скал обнаружилось внезапно убежище. Точнее, вход в небольшой грот, за миллионы лет выдолбленный волнами в неподатливом камне. В прилив он полностью скрывался под водой, но сейчас, если напрячь зрение, можно было различить во мраке небольшой, едва на полметра возвышающийся над уровнем моря проход.
— Все пригнитесь!
Даже не пригнулись – распластались на дне лодки, иначе бы точно макушки посносило! Тем не менее под скалу они проникли без потерь, и сразу же зажегся установленный на носу лодки мощный поисковый фонарь.