Страница 9 из 77
Здесь было невероятно красиво. Волнение внутрь не проникало, и спокойная, бирюзовая вода словно бы засветилась изнутри, бросая холодные отблески на стены и удивительно высокий, покрытый мелкими, слабо отблескивающими сталактитами свод пещеры. Не слишком масштабной, однако длинной, то и дело разветвляющейся. Как мать здесь ориентировалась, Алекс мог лишь гадать, но вела она лодку уверенно.
Пассажиры затихли – то ли в восхищении от открывшейся им картины, то ли просто от усталости. А может, просто дошли до верхнего предела удивления, и больше их мозг не воспринимал. Алекс читал о таком когда-то. Но зато дети оказались куда более открыты новому и сейчас восхищенно крутили головами, разглядывая все новые открывающиеся им картины.
Нос лодки мягко раздвигал едва шевелящуюся воду. Алекс посмотрел – и удивленно присвистнул. Дно было как на ладони, при том, что глубина здесь была метров пять, не меньше. Но – видать каждую песчинку, каждую ракушку, метнувшихся в сторону рыбешек, какую-то ползучую живность. Он жестом подозвал друзей, те посмотрели – и Светлана даже взвизгнула от неожиданности и восхищения. Марек держался спокойней, но, судя по тому, как округлились его глаза, тоже пребывал в полнейшем восторге.
А вот мать не обращала на красоты пещеры ни малейшего внимания. Она была вся сосредоточена на управлении лодкой, ведя ее вроде бы не спеша, но притом довольно шустро. Безошибочно выбирая повороты, она все дальше уходила от моря.
Пещера все больше удивляла Алекса своей длиной. А еще тем, что цвет воды менялся. Она становилась все менее прозрачной, все более темной, уже не поражая яркими красками. Остальные уже немного утомились и не реагировали, Изабелла и вовсе уснула, уютно пристроив голову на колени брату, а вот Алекс, которого мать и работники ее фитнес-центра натаскали в том числе подмечать мелочи, обратил внимание. А потом на очередном повороте лодка подняла небольшой веер брызг, и подросток, машинально слизнув пару упавших на лицо капель, с удивлением почувствовал, что вода почти пресная.
Об этом он сказал матери. Та лишь кивнула:
— Здесь впадает в море подземная река.
Это какая же река должна быть.. Впрочем, через пять или десять, Алекс давно потерял счет времени, минут лодка остановилась, и мать заглушила мотор.
— Все, прибыли.
— Это куда? – поинтересовалась Эмилия. Или Лийса? Из остальных взрослых финка первая пришла в себя, да и вообще держалась уверенней всех, даже мужа. – Здесь же ничего нет.
Мать лишь пожала в ответ плечами – мол, все есть, просто ты не видишь. Потом встала, развела руки в стороны:
— Сезам, откройся!
Пару секунд ничего не происходило, а потом стена внезапно дрогнула и в ней словно бы прорезалась, очерчивая квадрат, темная щель. Правда, не меньше половины этого квадрата оказалось ниже уровня воды, но видно было отчетливо. С едва слышным шелестом здоровенная каменная – или замаскированная под камень – плита ушла на полметра в глубь скалы, а затем столь же бесшумно скользнула вбок. За ней была кромешная темнота, но уже через секунду она вспыхнула ярким белым светом, бившим, кажется, со всех сторон и не дававшим ни одной, даже самой маленькой тени шанса появиться здесь. Лодка медленно вплыла в открывшийся проем, и Алекс вначале почувствовал, а затем, обернувшись, увидел, как плита начинает плавно вставать на место.
Тем временем мать ловко пришвартовала лодку возле небольшой пристани. Здесь же покачивался катер, и у Алекса тоскливо заныло под ложечкой. Эх, ему б такой! Воображение живо нарисовало картинку того, как он стоит у штурвала шикарной белой посудины, круче, чем у главного олигарха (ну, пока немцы не пришли да не отправили его в концлагерь) их города, одной рукой управляя катером, а второй прижимая к себе за талию..
На этом месте фантазия дала сбой – Светлану у друга отбивать категорически не хотелось, а одноклассницы.. Нет, они годились, конечно, для легких и ни к чему не обязывающих отношений, но катать их на таком катере жирно будет. Интересно, чей он?
Последние слова Алекс неожиданно для себя произнес вслух. Мать, уже выбравшаяся на покрытые шершавым пластиком камни пирса, обернулась:
— Хочешь – твой будет? Но – попозже, ты уж извини. А вы что сидите там? Выбирайтесь давайте. Леша, сестру не забудь!
Попробуй забудь такую. Алекс осторожно подхватил сонную и очень увесистую для своего возраста Изабеллу, аккуратно передал ее матери. Скривился – плечи словно ножом полоснуло. Мать, перехватив младшую, тут же сообразила, что за гримаса на лице у сына, буквально втянула его на причал, быстро ощупала плечи и недовольно поморщилась:
— Потерпи немного, ладно? Сейчас разместимся и поправим тебе здоровье. Эй, вы! Быстрее, не спать!
Как очень быстро выяснилось, торопиться на самом деле было некуда. Просто мать, спортсменка до мозга костей, ненавидела, когда остальные шевелятся, как сонные мухи. Притом, что уставать им было особенно не от чего – сидели всю дорогу в лодке.. А что визит в гестапо выбил их из колеи – так она там тоже была – и ничего, держится. Но пока они ждали остальных, Алекс тихонько тронул мать за руку и шепотом спросил:
— А где мы?
— Считай, что в моей лисьей норе. Не переживай, здесь мы в безопасности, – и громче: – Ну что, все? Тогда за мной! И не отставайте, а то заблудитесь.
Стоит признать, заблудиться тут было где. Сооружение наверняка строили на месте древних пещер, выбитых той же рекой в толще скалы. В результате планировка могла похвастаться отменной запутанностью и такой же нелогичностью. Но на жилой ярус по достаточно широкой и удобной лестнице они поднялись быстро. Здесь мать распихала всех по многочисленным комнатам, велев сидеть и не высовываться. Двери, правда, блокировать не стала, хотя и могла – здесь это было предусмотрено, Алекс видел такие замки в портовой гостинице, где в прошлом году подрабатывал курьером в ресторане. Последним завела в комнату сына, попросила его подождать и ушла вместе с Изабеллой, вызвав в душе Алекса невольно колыхнувшееся чувство ревности. Но, к счастью, скоро вернулась, заставила его переодеться в сухое и чистое, благо в шкафу нашлась целая кипа одежды. Правда, великоватой, рассчитана она была явно на взрослого. Усредненной комплекции, разумеется, но на подростке все равно смотрелась, как чехол от звездолета.