Страница 26 из 77
Размерами Цикада была чуть меньше Солнца, но старше и потому сильнее разогрета. Планета, хоть и висела на его орбите чуть дальше Земли, все же находилась в «поясе жизни», получая достаточно тепла. В результате, хотя климат и был довольно суров, но вполне соответствовал человеческим потребностям. Если верить данным корабельной библиотеки, здесь даже когда-то была своя цивилизация, но ей не повезло. Вымерла, не успев выйти из каменного века. Почему? А вот этой информации в устаревших базах данных не нашлось, хотя Алекс подумал, что их может и в природе не существовать – кроме отдельных энтузиастов вымершие примитивные цивилизации никого особо не интересовали. Геморроя много, денег мало, а вымирания происходят на подавляющем большинстве планет. Так какая разница?
Планета была колонизирована чуть раньше Гренады–7 шведами, народом храбрым, работящим и люто ненавидевшим Империю. Сколько веков прошло, а все не могли простить предков нынешних имперцев за то, что они не покорились викингам, а порезали их на кусочки и навсегда сделали их страну мелкой и третьесортной. В космическую эпоху ничего не изменилось, поэтому шведы продолжали не любить Империю и под немцев легли сами, не то что не сопротивляясь, а практически добровольно. Настолько, что их армия попросту влилась в ряды вермахта. Словом, место для «Изумруда» опасное. Вдобавок неизвестно, сколько потребуется отдыхать его двигателям – все же возраст, плюс консервация.. По паспорту сутки, а там как пойдет. Но и деваться было некуда, а значит, приходилось рисковать.
С другой стороны, у недостатков старого корабля имелась и обратная сторона. За счет более мягкой процедуры входа-выхода из гиперпространства он мог покидать его заметно дальше от массивного тела, сиречь звезды. С учетом малых размеров корабля, засечь его становилось нетривиальной задачей, и это радовало.
После того, как они повисли в пространстве и удостоверились, что не привлекли чужого внимания, мать позвала Алекса в рубку и в приказном порядке заявила, что она – отдыхать, а ему сидеть в рубке. Так, на всякий случай – вдруг их все же засекут. Автоматика, конечно, поднимет тревогу, но ее надо контролировать – опять же, как и всякая мобилизационная техника, она сверхнадежна, вот только все тот же возраст корабля требует контроля. И, случись нужда, на плечи Алекса ложилась обязанность поднимать тревогу. Ну и пульт без нужды не разблокировать, чтоб кто-нибудь к нему своими шаловливыми ручками не лез и ничего не нажимал.
Под «кем-нибудь» понималась, в первую очередь, Изабелла, освоившаяся и периодически что-нибудь отчебучивающая. По мелочи, конечно, однако же пусти ее сюда – и последствия будут непредсказуемы. Марек со Светланой тоже из подросткового любопытства и дурного энтузиазма могли каким-нибудь тумблером щелкнуть. Руки-то чешутся, в их возрасте это нормально.
Алекс в этом плане имел фору – весь полет мать его учила. На тренажере, естественно. Точнее, на реальном пульте, запущенном в режиме тренажера. Как выяснилось, управление в трехмерной системе координат мало чем отличалось от пилотирования флаера. Все та же особенность мобилизационной техники. Алекс с флаером управляться умел – в школе учили. Разумеется, стометровый звездолет не гражданская машина в двадцать раз меньшей длины и в десять тысяч раз массы, но все же общие принципы одинаковы. Так что, на самый крайний случай, что-то Алекс сможет.
А вот остальных она до этой науки не допускала. Официально потому, что ей и на сына-то времени не хватало, а так, как он подозревал, просто из недоверия. Впрочем, товарищи даже не знали, чем они занимаются, так что острых углов не возникло. И, кстати, он все-таки переговорил с ней о будущем.
Хорошо, что поговорил. Не прошло и часа, как мать ушла, в рубку ввалился Марек. Ну, как ввалился – сначала из-за переборки тихонько появилось хитрое польское ухо, затем его длинный нос, а потом Светлане, что стояла позади, надоело ждать, и она толкнула парня в спину, после чего и сама зашла, приглашения не спрашивая.
Некоторое время они просто сидели, глядя на открывшуюся им грандиозную картину. Все они видели космос и раньше, но обзорные окна были только в рубке, а своими глазами смотреть или картинку с экрана – это совершенно разные вещи. Не передают экраны многих нюансов. Тот же космос. Его все описывают, как черный, но на самом деле здесь, вдали от звезды, в нем просто нет цвета, есть нечто, куда он уходит, чтоб исчезнуть навсегда. Зато в этом пронзительно-глубоком бесцветье невероятно красиво смотрятся и звезды, и сверкающий разноцветьем диск далекой туманности. Непередаваемые ощущения!
— Как думаешь, у нас получится остаться в живых? – внезапно нарушила тишину Светлана. Женщины взрослеют быстрей, а потому и заниматься отвлеченным любованием она закончила первой. Да и вопрос прозвучал не по возрасту серьезный.
Алекс кивнул:
— Мама сказала, шансы есть. Если нас не засекут, то уйдем. Достаточно будет добраться до любой планеты Империи. Можно даже до посольства на нейтральной планете, но там как повезет.
Вот так. Вряд ли кто-то рискнет выцарапывать беглецов из посольства Империи. За такие шутки можно и полноценную орбитальную бомбардировку на свою голову получить – имперцы в этом плане народ своеобразный. Самое обидное, что на немецкой планете такое счастье было недоступно беглецам. Ну, просто не было между Империей и рейхом дипломатических отношений. Империя слишком дорожила своей репутацией, чтобы разменивать ее на возможность диалога с таким соседом. В конце концов, если уж совсем припрет, она всегда могла решить вопрос понятным всем способом, послав для этого эскадру из дюжины-другой линкоров. Силу любой беспредельщик понимает лучше дипломатических экивоков.
— А дальше?
— Дальше – проще. Она сказала, что Империя – как тот Маленький Принц. Всегда в ответе за тех, кого приручает.
— Только она не сказала тебе, что она симбиоз из Маленького Принца и принципов Азимова, – фыркнул, как лошадь, отвлекшийся, наконец, от созерцания космоса Марек.
— Кого? – не понял Алекс.
— Ну, того, который древний философ от науки. Помнишь, в школе о нем рассказывали? Ну, социально-психологический курьез – три закона робототехники.
— Роботехники, – автоматически поправила его Светлана. Алекс подумал немного – и кивнул. Да, он помнил.